Король не обратил на эти слова никакого внимания. Только в голове мелькнула одна-единственная мысль: «вот так выглядит добровольно накинутая на шею петля». Мелькнула и тут же испарилась. Мысли у короля зачастую были очень скромными и не любили появляться, если их усердно не пытались звать. Поэтому Альваро можно было считать счастливым человеком: плохие мысли, как и плохие воспоминания, докучали ему недолго и благополучно забывались.
Сознание сузилось и с диким хрипом я забилась в руках у обеспокоенного Дилана. Подобные видения у меня бывают, но слава всем богам, очень редко или я давно бы сошла с ума. Это не столько больно, сколько морально мучительно потом восстанавливаться. Бриар хотел что-то сказать, но я приложила к губам указательный палец: он мог теперь вообще не вступать со мной в диалог. Благодаря увиденному, многие выбывающие детали из общей картины, наконец-то сложились.
Где-то невдалеке послышались гулкие торопливые шаги. Мы застыли как истуканы глядя друг на друга, и напряженно вслушиваясь в посторонний шум. Вот несколько человек приблизилось к нашей вынужденной «келье», послышалось негромкое обсуждение, кто будет открывать дверь, а кто первым рискнет заглянуть внутрь. Видимо наше задержание обросло такими невиданными подробностями, что бедные солдаты не решались нас потревожить.
Мы ещё немного послушали увлеченный спор снаружи, но, так и не узнав, кто же из них «неудачник», Дилан громко крикнул:
— Да заходите, не бойтесь, наша хозяйка уже позавтракала.
— Это чем я еще позавтракала? — с подозрением спросила я у приятеля, но ответить он мне не успел: к нам тут же заглянуло серебристое чудо с темными любопытными глазками-пуговками.
Серебристое — потому что на пареньке лет двадцати с небольшим была одета кольчуга не самого хорошего качества, да и по размеру она явно не подходила нынешнему хозяину. Кольчуга свисала поверх старого стеганого гамбезопа почти до колен, чем доставляла ему кучу проблем при движениях. Но удивило меня больше другое: на заглянувшем к нам на огонек парне, был одет каркасный шлем конической формы с широкой назальной пластиной. Такой красоты я уже лет сто не видела и даже не думала, что такой раритет сегодня еще можно раздобыть.
— Что это вы ели, если завтрак только через полчаса? — подозрительно щурясь на нас, выдал молоденький страж и для пущей убедительности направил копье с ржавым наконечником в мою сторону.
Возмутиться, отчего все внимание досталось только слабой женщине мне просто не дали. Дилан просто пихнул меня к себе за спину, и уважительно поклонившись вошедшему, со всей серьезностью ответил:
— Трудно было дождаться, поэтому наша госпожа развлеклась ловлей крыс и блох. Она у нас гурман, знаете ли… Возможно еще что-то осталось, хотите я посмотрю и угощу вас?
Страж испуганно икнул в ответ на такое щедрое предложение, но все же нашел в себе силы отказаться:
— Как-нибудь в другой раз… Вас ждет достопочтенный бургомистр у себя в приемном зале вместе с комиссией по судебным вопросам. Прошу следовать за мной… и без глупостей. Мы все вооружены.
Конвоир сделал жест рукой, призывающий нас построиться в шеренгу и медленно подняв ладони высоко над головой, выйти из камеры в коридор. Он был плохо освещен всего несколькими прикрученными к стенам факелами, от которых, нещадно чадя, шел дурно пахнущий дым. Гребя в свою личную казну с налогов огромные дивиденды, администрация почему-то не спешила раскошеливаться на магические светильники.
Сопровождать нас взялось немного ни мало восемь человек, словно мы представляли собой что-то ну очень страшное и плохо контролируемое. Многое бы я отдала, чтобы узнать, что именно им наплели о нашей компании и откуда столько животного ужаса у них в глазах, когда нас пытались подгонять, чтобы шли быстрее. Быстро пройдя по крутой лестнице, выбитой прямо в каменном фасаде, мы поднялись на какую-то полукруглую башню. Она соединялась с основным зданием, куда мы торопливо шли через весьма мрачную галерею, больше подходившую какой-нибудь островной тюрьме, чем административному элементу торгового городка. Прямо в стенах почти под самым потолком были устроены небольшие отверстия, наглухо перекрытые маленькими решетками. Духота в помещении стояла страшная: если долго находиться здесь, то запросто можно было бы упасть в обморок.
Через несколько минут, поравнявшись с неприметной дверью, наша охрана притормозила и тот самый молоденький страж с обмундированием, одолженным у какого-нибудь любителя старины, с важным видом приоткрыл ее. Что ему там ответили, нам слышно не было, но он посторонился, и, придав взгляду некоторую надменность, присущую больше высокому аристократу, приказал нашей троице не медлить и предстать перед достопочтенной публикой. Меня весь этот фарс уже порядком раздражал, поэтому я, с большим удовлетворением напоследок пихнув плечом хлипкого, но делового конвоира, бодро зашагала в зал…
