— Я… С одной стороны я понимаю, что без веской причины ты бы не стала просить у меня такое, но… Почему ты боишься мне назвать эту причину?
— Прости, но я боюсь не тебя. Это не моя тайна, я тоже связана словом и обещала молчать. Но как только ты устроишь встречу, ты все узнаешь, обещаю.
— Я не думаю, что это нужно организовывать.
— Если ты согласишься, я расторгну кровный договор.
— Ты представляешь это как награду, но я отношусь к этому наоборот, — с кривой усмешкой ответил Мидхир, словно ему и правда была не приятна даже мысль о свободе.
— Это награда, потому что замуж за тебя я не пойду в любом случае, но могу при дворе обвинить, что запрещаю тебе заводить семью. И это будет прямым желанием кровницы, а его, как ты знаешь, будешь исполнять, если не захочешь.
— Ты со мной так не поступишь, я знаю, ты любишь меня…
— Та, которая тебя любила, умерла в соседних покоях несколько десятилетий назад. А сейчас у меня есть более важные дела, чем переживать насколько комфортно будет протекать твоя жизнь.
— Ты изменилась… Странно, почему я сразу это не заметил.
— Думай лучше не обо мне, а о той, кто тебя любит. Силье. Попытайся хотя бы ее сделать счастливой, если меня не смог.
Эльфийский правитель долго молчал, пристрастно рассматривая меня, а потом потянулся, чтобы поцеловать. На этот раз я отнекиваться не стала, на душе после того, как я, наконец, смогла выговориться, стало гораздо легче и меня уже ничего не цепляло. Двери от удара распахнулись, и в мои покои вбежал сильно возбужденный Бертольд, а за ним семенил не менее злой Дилан. Увидев, что руки Мидхира бесстыдно покоятся у меня совсем не на талии, а поддерживают ягодицы, а оба мы смотримся как после хорошего забега, раскрасневшиеся, с припухшими губами, они пораженно застыли у входа.
За ними замаячили не решавшиеся войти стражники, которых стоило бы немедленно уволить и выкинуть из дворца. Тоже мне, их оставили меня охранять, а они позволят ходить ко мне всех, кому не лень!
Остановившись на моей распутанной шнуровке взглядом, не предвещающим ничего хорошего, Бертольд холодно бросил в пустоту:
— Что здесь происходит?
А так все хорошо начиналось…
Я скоро смирюсь, что у меня никогда не будет счастливой личной жизни. Да и по ходу вообще никакой не будет.
— Это я должен спрашивать, — прошипел взбешенный Мидхир, медленно поднимаясь на ноги.
На меня мужчины уже не обращали внимания, предпочитая прожигать взглядами друг друга. Если бы я могла, то с удовольствием воспользовалась бы ситуацией, и сбежала, куда глаза глядят.
— Что вы делаете в комнате моей невесты?
Судя по взгляду сэра Бертольда, он с удовольствием бы выбил душу из эльфийского правителя, чем отвечал бы на подобные вопросы. Но идиотом, он опять же не был, чтобы связываться с тем. Кто способен растереть тебя в порошок, особо при этом не напрягаясь.
— Мы думали, что это очередной ее блеф, который вы по своей выгоде зачем-то поддержали, — влез Дилан, неумело пытаясь отмазать своего благородного оппонента.
Правильно, Мидхир словами Веснушки был бы не так задет, нежели поведением барона.
— И что, поэтому к женщине надо врываться даже без стука? — не пытаясь успокоиться, шипел Мидхир.
И хотя я сейчас полностью его поддерживала, не понимая, как могут вести себя так по-дурацки, все-таки решила вмешаться:
— Надеюсь, что причина для подобного шага была веской?
Дилан обжег меня взглядом и процедил:
— Более чем. Пока ты тут развлекалась…
— Не забывайся, — очень тихо, но веско выдавил лесной правитель, напоминая, что здесь хозяин именно он и не считаться с ним, не получиться. Но надо отдать Веснушке должное, он на это даже бровью не повел.
— Прекращаем балаган. До торжественного вечера чуть больше часа осталось, неужели ваше супер срочное дело не могло подождать?
Дилан, как будто я ему сделала что-то и забыла при этом, что именно, хлопнул сэра Бертольда по плечу и, развернувшись, вышел. Я осталась стоять, не понимая, что происходит и какая муха его укусила. Словно сжалившись надо мной, Берт нехотя проговорил:
— Я давал тебе время решить вопрос до полуночи, но по ходу это уже нe важно.
Похолодев, я переспросила:
— Что это значит?
— А то, что юный маркиз и сам вот-вот умрет.
— Что?!
— Да не кричи ты так…
Не кричать? Да я готова была разорвать его вместе с Веснушкой за устроенную сцену, когда надо было мне сразу рассказать об этом, а не строить из себя обиженных и угнетенных! Подскочив к нему, я схватила его за золотые пуговицы камзола и натянула, рискуя вообще сорвать их.
— Где он? Веди быстрее!
За спиной, словно тень вырос Мидхир и демонстративно положил мне руки на плечи, силой удерживая на месте.
— Не стоит так явно проявлять к этому мальчишке такие эмоции, вспомни о своем положении. Что подумает посторонние?
Я сбросила его руки одним резким движением и, чувствуя, как животная ярость начинает брать верх, чудом удерживаясь от трансформации, пробормотала:
— Не стоит мне указывать и забывать свое место. У тебя есть совсем немного времени, чтобы подумать над ответом. Сэр Бертольд, отведите меня к Бриара, скорее.
