Наконец, после особенно болезненного укуса за самое чувствительное место, боевой дух волкодава иссяк. Он издал последний, жалобный визг, поджал хвост и, скуля, забился в самый дальний и тёмный угол подсобки, больше не проявляя ни малейших признаков агрессии.
— Хорошая работа, Нюхль, — мысленно похвалил я. — Минус одна проблема.
Теперь осталась вторая. Я медленно повернул голову к Шмыгину, который с открытым ртом смотрел на своего поверженного защитника. Его последняя надежда на спасение только что с позором капитулировала.
— Что… что это было? — пролепетал Шмыгин, переводя выпученные от ужаса глаза с поверженного пса на меня. — Он… он сошёл с ума?
Нет. Он просто встретил хищника постарше. И в отличие от тебя, он достаточно умён, чтобы понять, когда нужно сдаться.
Я, медленно разжимая хватку на его воротнике, сделал шаг назад.
— Сейчас то же самое будет с тобой, — пообещал я ровным, спокойным голосом.
Шмыгин нервно сглотнул, пытаясь понять, что я имею в виду. Я не стал пояснять. Я просто кивнул.
Нюхль, который до этого с удовольствием гонял пса, мгновенно понял намёк. Его невидимое, но абсолютно материальное тельце метнулось вперёд. Две крошечные, но на удивление сильные костяные лапки ухватились за самое дорогое, что есть у мужчины, чуть ниже пояса. И легонько сжали.
— НЕТ! — взвыл Шмыгин так, будто его режут наживую. Он согнулся пополам, его руки инстинктивно метнулись к паху, но наткнулись на пустоту. — НЕ ТРОГАЙ МОИ БУБЕНЧИКИ!
— Я их не трогаю, — я с деланным удивлением поднял обе руки, демонстрируя их. — Как видите, я стою здесь.
— А КТО ТОГДА ИХ СЖИМАЕТ⁈ — его голос поднялся до истерического фальцета.
Нюхль, войдя во вкус, сжал чуть сильнее.
— АЙ! НЕ НАДО! ПРОШУ! Я ВСЁ СДЕЛАЮ! ОТПУСТИ!
Невероятно эффективно. Некоторые организмы понимают только самые базовые стимулы. Боль и страх кастрации — одни из самых надёжных.
— Что именно «всё»? — уточнил я, делая вид, что пытаюсь разобраться в ситуации. — Я же вас не трогаю, господин Шмыгин. Может, у вас просто нервный спазм?
— Я ДАМ НАСТОЯЩУЮ ПЫЛЬ! — взвизгнул он. — СВЕЖУЮ! ТОЛЬКО СКАЖИ ЕМУ, ЧТОБЫ ОТПУСТИЛ!
Вот теперь это деловой разговор. Наконец-то мы перешли к конструктивному диалогу.
— Вот и славно, — кивнул я.
Я мысленно дал команду Нюхлю. Невидимая хватка ослабла.
Шмыгин рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух и прижимая руки к паху, словно проверяя, на месте ли его фамильные ценности.
Интересно. Переход от наглого, самоуверенного мошенника к покорному, дрожащему слуге занял менее тридцати секунд. Страх — самый эффективный катализатор для изменения поведения у примитивных организмов. Насколько долго хватит этого?
Прихрамывая и постанывая, торговец поднялся и, не глядя на меня, заковылял к старому, вмурованному в стену сейфу, скрытому за выцветшим гобеленом. Его пальцы дрожали, когда он набирал комбинацию. Раздался тяжёлый щелчок, и он извлёк из недр сейфа небольшую, окованную серебром шкатулку.
— Вот, — прохрипел он, протягивая мне маленький стеклянный пузырёк с ярко-серебристым, почти светящимся порошком. — Настоящая. Свежая. Три дня как из алхимической мастерской.
Я взял пузырёк. Открыл пробку. Слабое, едва заметное серебристое свечение окутало мои пальцы. Холодный, чистый запах озона ударил в нос — верный признак активного магического реагента.
Да. Это был подлинный продукт. Свежий, концентрированный. Именно то, что нужно.
Я закрыл пузырёк и спокойно убрал его во внутренний карман сюртука.
— Беру бесплатно, — объявил я, глядя на Шмыгина. — В качестве компенсации за попытку мошенничества и моральный ущерб.
Он судорожно закивал.
— И, — добавил я, — вы мне должны услугу. Большую услугу.
Пыль — это расходник. А вот напуганный до полусмерти владелец подпольной лавки с широкой сетью контактов в криминальном и магическом мире — это актив. Долгосрочный.
— Да, да, конечно! — торопливо согласился Шмыгин. — Всё что угодно! Любую информацию! Любой артефакт!
— И советую впредь внимательнее следить за качеством вашего товара, — добавил я уже у выхода, мой тон был спокойным, почти отеческим. — В следующий раз мой невидимый друг может не просто сжать. Он может и откусить.
Он понял. Такие уроки запоминаются на всю жизнь.
У меня появился новый, абсолютно лояльный поставщик. И информатор. День определённо переставал быть скучным.
Дома меня встретил густой, восхитительный запах жаркого. Костомар явно превзошёл сам себя. На идеально сервированном кухонном столе дымилась огромная тарелка с запечённой картошкой и мясом, рядом стоял салат из свежих овощей, нарезанных с геометрической точностью, и даже большой хрустальный графин с рубиновым компотом.
— Я ем грунт! — гордо объявил Костомар, указывая костлявой рукой на своё творение. Интонация не оставляла сомнений: «Ужин подан, милорд. Прошу к столу».
— Молодец, — искренне похвалил я, доставая из кармана пузырёк с серебряной пылью. — Но сначала работа.
