Отец ждал меня у автомобиля. Я сбежала со ступеней и очутилась в родных объятьях. Набросилась на него с поцелуями, а он целовал в ответ, гладил меня по голове и причитал, что его девочка стала совсем взрослой без него.
— Что происходит, папа? — наконец оторвались мы друг от друга.
— Господин Бонк, — водитель Холдов постучал по циферблату.
— Тебе нельзя в Эдинбург, — серьезно сказал отец. — Не знаю, сколько это продлится, но пока ты будешь жить в этой семье.
— Почему?
Он лишь помотал головой.
— Храни тебя Господь, дочка, — крепко обнял на прощанье и сел в машину.
Автомобиль сдвинулся с места. Я смотрела ему вслед и обняла себя руками, пытаясь согреться. Кто-то набросил мне на плечи пиджак. Дразнящий аромат дорогого одеколона, смешанный с запахом табака и другим, еле уловимым. Мужским.
— Добро пожаловать в семью, — тонко улыбнулся маршал и вернулся в дом.
Я стояла на улице до тех пор, пока первые гости не стали съезжаться к поместью. Почти такой же, как и у хозяев, автомобиль медленно двигался по дорожке из гравия. Оттуда вышла пожилая пара, а следом молодой человек, лет двадцати пяти на вид. Вероятно, супруги, они прошли к входу в дом, с удивлением покосившись и на мой наряд, и на совершенно отсутствующий взгляд.
Да только мне было все равно. В голове билась лишь одна мысль, почему я была настолько слепа? Почему все эти годы принимала нелепые отговорки об отсутствии денег, почему ни Лиззи, ни Диана, никогда не предлагали мне оплатить билет? Ведь каждая безделушка, каждое платье, которые я получала от них в огромных количествах, превышали стоимость поездки до Эдинбурга во много раз.
— Добрый вечер, — кто-то вежливо поздоровался со мной.
— Добрый, — машинально ответила, по-прежнему глядя в одну точку.
— В этом доме весьма радушно встречают гостей, — с легкой иронией в голосе продолжил навязчивый собеседник.
Я пожала плечами.
— Вы простудитесь, — сказал он мне. — Маршал будет недоволен. Да и я не прощу себе, что не доглядел за вами.
Мужчина оказался настойчив, что было сейчас совсем некстати. Конечно, я давно догадалась, что говорила с гостем. Симпатичный молодой человек, из тех, которых как будто бы когда-то встречал. Темноволосый, темноглазый, с россыпью веснушек на носу.
«Мило», — решила я.
— Окажите мне честь станцевать с вами? — вдруг спросил он. — Не зря же мы явились первыми, надо снимать пенки! — весело рассмеялся мужчина и подал мне руку.
Я не смогла не улыбнуться в ответ.
— Меня зовут Эдриан Слоун, — представился он, внимательно разглядывая моё лицо. — Знаете, я ведь не хотел ехать. И впервые в жизни рад, что поддался уговорам маменьки — вы прекрасны, Элизабет.
Мы вошли в особняк. Я скинула пиджак господина Николаса, подала вещь тут же подоспевшему слуге и повернулась к Слоуну.
— Благодарю за комплимент, Эдриан.
Он довольно сощурился, будто бы то, как я произнесла его имя, доставило ему удовольствие. Взяла у лакея бокал шампанского с подноса и со смешком призналась:
— Только я не Элизабет.
— И кто же вы, если не юная госпожа Холд? — нисколько не поверил мне Эдриан.
— Бонк, — раскрыла я инкогнито. — Алиана Бонк.
Никогда я не видела на лице человека столь быстрой смены эмоций. От почти счастья, до удивления и … обреченности.
— А вот и Элизабет! — деланно обрадовалась я показавшейся в дверях подруге и подозвала её жестом.
Эдриан, надо отдать ему должное, почти мгновенно взял себя в руки и улыбался сияющей Лиззи почти так же лучезарно, как и мне несколько минутами назад.
Я представила молодых людей друг другу и оставила их, отговариваясь совершенно нелепым женским предлогом, то ли усталостью, то ли головной болью. Мне хотелось спокойно всё обдумать, и компания, пусть и такая замечательная, для этих целей не требовалась.
Но я забылась. Господин Холд ясно дал понять, что желает видеть меня на празднике. Едва я ступила на первую ступень лестницы, ведущей в спальни, он окрикнул меня и приказал вернуться в столовую к госпоже Диане. Мне ничего не оставалось, как последовать его совету. Мама Лиззи взяла меня за руку, и только небо знает, чего мне стоило не выдернуть ладонь.
Маршал встречал гостей один, будто прием этот проходил не в имении, а столице, и не было у дома хозяйки. Госпожа Диана ничем не выказала недовольства, наоборот, шутливо заметила, что таким образом супруг снимает с неё самые тягостные обязанности.
Гостей, вопреки моим ожиданиям, было не так много. Эдриан и чета Слоунов — пожалуй, одни и самых богатых в Империи промышленников, шепнула мне Лиззи чуть позже. Три министра с женами и несколько военных чинов разных возрастов и рангов. Мы все уместились за большим овальным столом. На меня и Лиззи поглядывали с интересом, и только Эдриан видимо избегал встречаться со мной глазами. Всякий раз отворачивался, когда я смотрела в его сторону.
И всё же я чувствовала его внимательный взгляд. Как будто он не просто смотрит, а изучает каждую черточку моего лица, запоминая.
Никки покинул столовую, как только Слоуны вошли в дом. Когда гости окончательно расселись, господин Николас поднялся с бокалом в руке, чтобы произнести приветственный тост.
