– Какой позор? – засмеялся Гуэй. – Себя я не позорил. Что до клана, так пусть он как-то сам справится со своим стыдом.
Бамбук затрещал, изгибаясь и направляя острые верхушки в сторону мастера Ма. Глаза демона полностью почернели, а по изящным пальцам потекла темная энергия.
– Что ж, брат Ма, если желаешь здесь погибнуть – не в моей власти тебе мешать.
Стебли начали ломаться. Поскольку мастеру Гуэю было доподлинно известно, что его окружала лишь искусная иллюзия, а потому ее легко можно было сломать.
Со стороны же Ма подул ледяной шквальный ветер.
Но что темному заклинателю какой-то ветер, когда он умеет призывать настоящую бурю?!
Гуэй вновь ударил волной, и еще раз, и опять… Ма лишь немного сдвинулся с места, проявив недюжинную стойкость. Очередная иллюзия!
Демон обернулся, предугадав ход и вовремя спасшись от нападения со спины. Клинок прошел совсем близко – только задев шапку. Гуэй перехватил руку Ма, с силой опустившуюся ему на плечо, резко упал на колени и подсек, перебросив соперника через себя. Но мастер Ма опять приземлился на ноги.
Тогда демон отпрыгнул, чтобы вернуть себе преимущество в расстоянии.
– Братец Ма. Даю тебе последнюю возможность отступить.
– Жаль, у тебя ее нет, – огрызнулся Ма.
Гуэй свел брови. Что-то ему показалось странным.
Охотник продолжал:
– Когда-то ты носил священное имя. Теперь не достоин даже жизни.
– Пусть Небеса и дали мне новое, – возразил темный мастер, – но «Гуэй» мне куда дороже, ведь оно знаменует мою свободу. Я волен делать выбор, а не следовать уготованному Пути.
– Всякий твой выбор и есть Путь, – не поверил ему Ма.
– Значит, именно судьба привела тебя ко мне, а не твои ноги? – усмехнулся демон.
– Твоя судьба привела тебя в ловушку.
Темный мастер засмеялся.
– Нет, если только моя собственная глупость. – Он внимательно осмотрелся, однако не нашел ни единого символа или заклинания, в силках которых мог бы оказаться.
Брат Ма тем временем уже снимал с пояса нефритовую подвеску, чтобы бросить ту себе под ноги. Из разбитого нефрита тут же вырвались сгустки темной энергии, хаотично разлетаясь и собираясь в единое целое.
– Ты сошел с ума? – сквозь гул прокричал Гуэй. – Чтобы убить меня, ты призвал большее зло!
– Дух возмездия уже испробовал твоей магии. – Ма оскалился. – Спасайся.
Стена клубящегося дыма, будто перебирая щупальцами, устремилась на падшего мастера. Вне всяких сомнений, это был дух, пожирающий демонов, и спрятаться от него невозможно, поскольку он, полностью состоящий из неупокоенных душ, связанных черной магией, был голоден до темной ци.
Гуэй попятился назад. Применять против скопища злых духов свою магию было не просто бесполезно, а безрассудно и смертельно опасно.
Потому он поспешил покинуть сражение, воспарив… Но был схвачен и с силой сброшен на землю, подняв собой столб пыли.
Когда дым потянул его к себе, Гуэй попытался освободиться, но и это оказалось также тщетным. Заприметив на дереве талисман, недавно брошенный в него, он незамедлительно исполнил магический пасс, притягивающий предметы. Руки обожгло, и все же, превозмогая боль, демон припечатал талисман к духу. Тот взревел, отшвыривая сопротивляющуюся жертву.
Гуэй замедлил свое падение, избежав удара головой о землю. Задержавшись на руке, развернулся, опустился на ноги и отлетел подальше. Он пошатнулся, чувствуя небывалую слабость. Одно прикосновение духа забрало у темного мастера много энергии, по ощущениям равной нескольким десяткам лет практики.
– Нужна помощь? – со стороны послышался знакомый голос.
– Ми Хоу! – со смешанным чувством радости и тревоги воскликнул Гуэй.
На поломанном бамбуке, сидя на корточках, за боем наблюдал молодой мужчина неопрятного вида, с отливающей рыжим, густой копной на голове, одетый в поношенную рубаху с разноцветными лентами на рукавах, словно ремесленник или разбойник.
– Я сказал меня так не называть!
– Нашел время пререкаться, – прорычал Гуэй.
– Я вообще-то и уйти могу.
Ми Хоу уже встал, но, увидев, что Гуэй не поддается на провокацию и, едва держась на ногах, внимательно смотрит на попытки разъяренного духа освободиться от печати, снова присел.
– Чего не бежишь? – Ми Хоу указал на духа, которого вот-вот уже усмирит мастер Ма. – Когда он снимет с него талисман, тебе не жить.
– Как и тебе, – подметил Гуэй. – Чего ты здесь забыл?
– Ты еще и недоволен? Вот и разбирайся сам! – Ми Хоу приготовился было совершить пасс, чтобы исчезнуть.
– Если применишь даже малое заклинание, станешь еще одной добычей голодных духов, – предостерег его мастер. – Не знаю, как Ма их приручил, но вижу, что жрут они только демонов. Так что тебе, обезьяна, придется бежать ногами, и как можно дальше. Мою ци они уже испробовали, поэтому если оставлю ее при себе – я не жилец.
– Так говори, что делать! – торопил его демон-обезьяна.
Гуэй размышлял вслух:
