Но обнаружил, что талисмана в руке больше нет.
Пэн начал судорожно осматриваться по сторонам, и увидел жёлтый клочок бумаги, отнесённый проснувшимся ветром, и виднеющийся из-под снега.
По спине его пробрал холод. Пэн бросился к талисману! Но дорогу внезапно устлало льдом!
Он упал.
Пэн попробовал встать, но лишь снова больно ударился. Поэтому, перекатился.
Соскользнув со льда, он снова побежал к подхваченному ветром талисману, но прямо перед ним промелькнула зловещая тень.
Пэн снова прижался к дереву, глазами пытаясь найти талисман. Тот светился, сообщая о находящейся рядом нечисти, но лежал слишком далеко.
Писарь зажмурился. Он никогда не был храбрецом, хотя и совершал храбрые поступки.
Над головой послышался треск древесной коры…
***
— Больше уже ничего не вспомню, подытожил несчастный Пэн. — Какое-то время я блуждал, стараясь выбраться из леса, но всякий раз неведомым образом вновь оказывался у своих останков. Я хотел попросить путников о помощи, но все от меня бежали, только увидев или заслышав. И я благодарен вам и тебе, Сяо Ту, за то, что меня не побоялись.
— Я видел и страшнее, — совершенно серьёзно ответил Сяо Ту.
— Нам нужно вернуться к твоим костям. — сообщил Гуэй. — Я осмотрю их.
Несмотря на то, что наступило лето, лес выглядел тусклым, а место, к которому их привел Пэн – безжизненным. Дерево, указанное мертвым писарем, оставалось голым. Ветви его казались сухими, а кора потрескалась и стала слезать.
Трава здесь не росла. А земля была гладкой, словно ее вытоптали. На дереве и возле него не сидели птицы, не было видно их гнезда. И судя по следам, даже хищные звери обходили это место стороной.
Когда Гуэй и Ми Хоу отошли дальше, Пэн попросил:
— Сяо Ту, пожалуйста, похорони мои кости, чтобы звери их больше не глодали. И отдай людям их письма. Я не могу упокоиться, пока вижу их разбросанными по лесу. — он поклонился.
— Не знаю, смогу ли их доставить скоро, — ответил Сяо Ту, — но будь спокоен, брат Пэн. Я их доставлю. — так же поклонился Сяо Ту.
Пока мастер и демон осматривали место преступления, ища следы, Сяо Ту и Пэн собирали разбросанные по земле письма.
— Здесь ещё одно! — перелетая от письма к письму, подзывал Пэн.
Некоторые из них ужасно вымокли, и теперь их было невозможно прочесть. Поэтому Сяо Ту принялся под диктовку переписывать то, что запомнил Пэн.
— А это твоё. — указал на одно дух странствующего писаря. Я обещал тебе отнести письмо. — склонил он голову: — Из-за меня твои родители не узнали о том, что ты отправился на государственный экзамен, проходящий в самом Интяне! — с гордостью за друга сказал. — И что ты, непременно заработаешь денег на свадьбу.
— Родители знают. — ответил Сяо Ту. — Я писал им в пути. Ответы же получал редко. Родители не богатые, а пользоваться добротой наших братьев, и отправлять письма без платы не по совести... — Сяо Ту почувствовал нарастающую в груди тоску. Ему очень хотелось домой. Но и другу он был помочь обязан.
Гуэй поднял промокший, грязный и порванный талисман. Природа не щадит даже обереги.
— И вправду, сильный. — подметил мастер, — Его составил хороший монах.
— Я сам виноват. — с великим сожалением покачал головой Пэн, — моя трусость стала причиной моей смерти.
— Всякий человек боится нечисти. — успокоил его Гуэй. — Её боимся и мы, мастера, и даже демоны. Особенно, когда призрак настолько озлоблен. — подытожил заклинатель. — Здесь до сих пор много ужасно густой тёмной ци.
— Наверно потому, что призрак возвращался, — предположил Ми Хоу. — Должно быть, здесь есть что-то, что сдерживает его душу.
— Недалеко деревня, — указал Сяо Ту на восток.
— Значит, — подытожил Гуэй, — там есть и могилы. — он поднял с земли толстую палку, используя её как посох, — Но сейчас мы должны успеть в твою деревню, Сяо Ту. Время уже не ждёт. Сюда же мы вернёмся на обратном пути. Быть может, Фо Шан уже, к тому времени, сможет этого призрака усмирить. Пэн, я попрошу тебя немного задержаться. Я оставлю письмо для моего друга, и ты должен будешь ему указать, где это самое письмо находится. Мы же больше задерживаться не можем.
— Понимаю, — со смирением поклонился Пэн.
Когда же кости были положены в могилу, и друзья разделили трапезу в память о Пэне, тот попрощался с ними, ожидая Фо Шана, после чего, и возможности переродиться.
— Грустно, — уходя и, перебирая стопку писем, отозвался Сяо Ту. — Ведь Пэн – хороший человек! Но умер потому, что какой-то дух испытывал злобу. Притом, совсем даже не на него.
— Злые духи не различают, на кого нападать, — пояснил Гуэй. — Как ослеплён своей верой брат Ма, так же ослеплены своей местью и призраки. В каждом они видят для себя угрозу, даже в добром человеке.
— А ведь, — задумался Сяо Ту, — если бы меня не защищал Да Сюн, я тоже уже мог бы быть мёртв.
— Скорее всего! — выпалил Ми Хоу. — С твоей-то наивностью!
Сяо Ту не ответил, а только поник:
— Я знаю, мастер поступил верно. — всё же признал юноша. — Если матера́, мечники и заклинатели не успеют на помощь вовремя, то погибнут простые люди, совсем того не заслуживающие.
