— Рад, что ты это понял, — приобнял за шею писаря демон, — а то столько дней ходил дулся. Ещё и проклятьями сыпал.
— Поскольку мы успели, — поинтересовался Гуэй, — Что ты намерен сделать? Украсть Мэй Мэй? Или заставить чиновника Яна передумать?
Сяо Ту сначала посмотрел на мастера, а потом и на обнимавшего его и лыбящегося обезьяну:
— Я должен это сделать сам. — твёрдо решил юноша. — Я поговорю с родителями Мэй Мэй, и уговорю их отпустить её со мной.
— Но что же будет, когда чиновник Ян узнает о её пропаже? — указал ему на ошибку Гуэй. — Ты храбрый юноша, но позволь нам отплатить тебе за терпение и доброту. «Если люди сплотятся, то и гору Тайшань передвинут».[И1]
Ми Хоу, всё ещё лыбясь Сяо Ту, шмыгнул носом:
— Не бойся, кролик, ты забыл? Я князь иллюзии!
Через пол дня пути, юноша всё же увидел перед собой раскинувшуюся родную степь.
— Моя деревня! — радостно возгласил он. — Скорее! — писарь потянул за руку сначала Ми Хоу, потом Гуэя.
— Я не побегу, — лениво отозвался обезьяна.
— Иди вперёд, — всё ещё опираясь на палку, отозвался Гуэй. — Мы нагоним.
Сяо Ту прижал к голове шапку, чтобы та не упала, и со всех ног, радостно крича имя Мэй Мэй и, зовя родителей, побежал к воротам своей родной деревни.
Ему навстречу начали выходить люди, радостно приветствуя в ответ.
Наконец, до указанного им дома добрались и мастер с демоном. И поклонились утешающим Сяо Ту родителям:
— Названный отец, названная мать, — приветствовал уже догадывающийся Гуэй.
Сяо Ту же посмотрел на них заплаканными глазами и произнёс:
— Мэй Мэй умерла.
[И1]Китайская пословица 人心齐，泰山移 [rén xīn qí, tài shān yí].
Больше Сяо Ту не произнёс ни слова.
За него говорили родители, пригласившие гостей в дом, подальше от любопытных глаз и ушей.
Однако, никто из них не оставлял Сяо Ту без присмотра. Его также обступили сёстры, пытаясь напоить водой и укрыть тёплым одеялом.
— Это случилось в неделю Нового года. — начал рассказывать отец. — Мэй Мэй с другими девушками и юношами отправилась в соседнюю деревню. У всех нас там есть родственники, потому и хотели поздравить. Но вдруг, как только опустилась ночь, Мэй Мэй пропала. Не найдя её, они вернулись домой, и теперь уже все три наши деревни искали нашу невестку. Цао У, что раньше хотел свататься к Мэй Мэй, вернувшись с войны, не находил себе места, дознавался правды у каждого, с кем она ушла. Одного чуть не сделал калекой. Но все, как один, говорили о том, что Мэй Мэй, словно испарилась. Позже, её всё же нашли…
Отец посмотрел на потупившего взор Сяо Ту и заговорил тише:
— Совсем не тронута. Лежала, будто спит. Ждали, что проснётся… Захоронили. Когда же прибыли из дома чиновника Яна, но уехали ни с чем, тот был в ярости. Снова всех дознавал. Приходили и сыщики. Сказали, что Мэй Мэй убили. А кто, так и не нашли.
Ми Хоу возмутился:
— А сказали, что сестрицу Мэй выдают замуж в конце лета зачем? Сяо Ту же надеялся!
— Так, потому ничего и не сказали. — ответил отец, — Когда получили, наконец, известие от него, он писал по дороге в столицу. Писарь, принесший письмо сказал, что скорее всего, Сяо Ту хочет стать государственным писарем! — старик затряс головой: — Разве в такое время скажешь? А когда уже домой возвращался, решили, что пусть уж здесь узнает, рядом с нами, а не в пути один. Не знаешь же, что в горюющую голову придёт.
— Горевать нужно рядом с близкими. — одобрил Гуэй. — Никак не одному.
Отец снова затряс головой:
— Чиновник Ян торопился, потому потребовал привести к нему Мэй Мэй ещё до «Весеннего равноденствия[И1] ».
Гуэй поднялся и вышел к юноше, по-прежнему отстранённому от всего, что происходило в мире. Всегда весёлый или пугливый, и потому забавный взгляд, теперь был пустым. Казалось, жизнь покинула и его.
Мастер попросил оставить их с Сяо Ту наедине. И, подсев к нему на лавку, произнёс как можно мягче и тише:
— Ты спрашивал, была ли у меня возлюбленная. Была.
Сяо Ту на него не смотрел, но может, слышал, поэтому Гуэй перевёл дух и продолжил:
— Моя возлюбленная была смертной, но полюбил я её уже после того как стал мастером и постиг техники долголетия.
— Вы могли бы, — всё так же, не оборачиваясь на сидящего рядом мастера, сухим голосом спросил Сяо Ту, — отказаться от совершенства ради неё?
— Нет. — коротко ответил мастер. — Я люблю её и сейчас. Но я уже сказал, мы друг друга полюбили, когда я уже стал мастером, потому, никто не знает, полюбила бы она меня, будь я простым человеком, взглянула бы?..
— Меня Мэй Мэй любила простого. Трусливого, — заплакал Сяо Ту.
— Но и ты её любил, когда был простым. Может, я бы тоже не полюбил, если бы оставался прежним. Ведь, мастерство - это далеко не только магия. Это изменение своего духа и мыслей… — он какое-то время помолчал. — Знаешь, — Гуэй поглаживал по спине, содрогающегося в слезах Сяо Ту, — Я жалею о том, что побоялся доверить тебе освоить мою ци… Нет, ты не смог бы спасти Мэй Мэй, ведь она умерла ещё до нашего знакомства. Однако, тебе было бы легче.
— Значит, такова Судьба, — опустился по другую сторону от юноши Ми Хоу.
