Да и яблоки подвели. Это на первый взгляд казалось, что их много. А на самом деле при ближайшем рассмотрении выяснялось, что большая часть из них покусана гусеницами. И вот чего они не жрут те, что на деревьях?
Так что надежда забить рюкзак под завязку в одной пещере не оправдалась. Впрочем, учитывая, с какой скоростью я это делаю, до обеда я точно должен успеть совершить как минимум одну ходку до шлюзовой пещеры, чтобы сдать трофеи.
Покончив с первой пещерой, я, немного помедитировав над картой, выбрал направление, в котором планировал двигаться. Возвращаться смысла не было, предыдущую пещеру та пятёрка наверняка ещё продолжает чистить, и гостю они рады не будут. Так что оставалось идти вперёд.
Правда, следующий тоннель должен был вывести меня к пещере, к которой примыкали проходы с центрального «тракта». Поэтому встреча с другими старателями была весьма высока. Тем не менее если там будет кто ещё, я всегда смогу пройти до другого тоннеля и уже через него попасть в менее популярные места.
Сказано-продумано-исполнено. Очередной переход через тёмный тоннель много времени не занял. Вот только торопиться выходить из него я не спешил.
Стоило только забрезжить свету в конце тоннеля, как до меня донеслись крики ругательств, перемежаемых с воплями отчаянья.
На всякий случай достав рапиру, я медленно двинулся к выходу, попутно вслушиваясь в доносящиеся звуки разноголосицы.
— Помоги… Не бросай меня!
— Заткнись! Заткнись!
— Забери всё…
— Так я уже всё…
Ко всей этой неразборчивой белиберде примешивался рёв гусеницы, давая понять, что эта вечеринка как минимум на троих. А там, где трое, уже и четвёртый не лишний.
— Что ж, так даже интересней, — уже не скрываясь, я вышел из тоннеля, окидывая взглядом интересную картину.
У ближайшего дерева, прислонившись к стволу, сидел мужчина и в трясущихся руках держал перед собой копьё. На что в нескольких метрах с явным любопытством взирала гусеница.
Чуть подальше, метрах в десяти я приметил третьего участника данного ивента. Мужчина в потрёпанном камуфляже судорожно пересыпал яблоки из одного рюкзака в другой, при этом то и дело оглядываясь на копейщика.
— Коля, ублюдок, помоги мне! — продолжал вопить мужчина с копьём, у которого, как я разглядел, отсутствовала часть ноги, чуть выше колена.
Судя по собравшимся, ампутация прошла насильственным путём, и, если ничего не предпринять в ближайшее время, передо мной гарантированный покойник. И, судя по всему, это понимал не я один.
— Извини, Миха, но ты уже труп! Мы оба знали, на что идём! — закончив пересыпать яблоки в свой рюкзак, наконец, откликнулся Николай. — Не переживай, я скажу Свете, что ты не мучился пред смертью. Ну а потом помогу ей справиться со стрессом. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я, дружище!
Ох уж эти друзья, что познаются в бидэ…
Николай неожиданно мерзко захихикал, да так громко, что гусеница, напирающая на одноногого Михаила, даже слегка притормозила.
— Это тебе за то, что по жизни считал себя самым умным, ублюдок! — мерзко улыбаясь и совершенно не следя за окрестностями, завопил ублюдок. — И дочурку я твою… А-а-а-а…
Николай, так и не успевший накинуть вторую лямку, неожиданно заорал от испуга. После чего, бросив раздувшийся рюкзак на пол, рванул вперёд с удивительной прытью, словно демона увидел.
Впрочем, может, и увидел. В камень, брошенный мною в урода, я влил немало энергии, так что ему и сам чёрт привидится мог. Вон, он от испуга даже не к выходу побежал, а прямиком в лес к гусеницам рванул, не разбирая дороги.
Не то чтобы я ему смерти желал, мало ли что у них там за отношения были, но коль судьба решила так, то я возражать не буду.
И пока «лучший друг» изображал из себя сирену, завлекая на свой ор всех тварей с леса, я, положив свой баул у стены, направился к одноногому.
Тот крики бывшего напарника слышал, вот только боялся отвести взгляд от вновь начавшей наседать гусеницы. Отчего моё появление оказалось для него совершенно неожиданным. Впрочем, как и для монстра, увлечённого слабеющей с каждой секундой жертвой.
В общем, как в той современной поговорке. Первый удар коронный, а второй… Да не, шучу, сразу похоронный. Рапира бодро вошла в тушу гусеницы, заставив ту моментально позабыть о добыче и начать чувствовать боль.
— Вы как, Михаил? — не став наблюдать за агонией монстра, обратился я к продолжающему сжимать в руках оружие мужчине.
— П-п-помоги… — с трудом процедил сквозь стиснутые зубы добытчик, чьё лицо цветом сейчас больше напоминала лист бумаги. Что, собственно, неудивительно, учитывая количества мха под ним, напротив, сменившего цвет с белого на красный. — Нога… Я потерял ногу…
— А? Ногу? — я огляделся и заметил неподалёку от затихшей гусеницы искомую конечность. После чего, подобрав её, вернулся и протянул её мужчине. — Твоя?
На бледном лице Михаила на мгновение промелькнул калейдоскоп всевозможных эмоций. Злость, обида, усталость, непонимание, обречённость, разочарование… Да чего там только не было. Мужчине с его мимикой да в актёрскую школу, а не по подземельям лазать.
