Мужчина ясно услышал, как женщина твёрдо и с презрительной агрессией обратилась именно к нему:
— Ты кто такой?
Он тут же ощутил на себе, вдобавок к собственному страху, сильнейшее внешнее давление инородной паники. Но буквально через секунду впереди, совсем рядом, прозвучал заботливый голос существа:
— Давай скорее сюда, выбирайся!
Голос удалялся, благо замедляясь. И вот он уже звучит совсем издалека. Зато там появилась белая энергия, продолжившая движение с крайне небольшой скоростью.
Женщина утомлённо цыкнула, мимика её теперь выражала только презрение. Ну и ещё: снисходительное пренебрежение.
С мужчины спало внешнее давление и он смог оторвать взгляд от женщины. Тут же заметил белую энергию и побежал к ней, тяжело шлёпая, или даже, скорее, чавкая, по жиже, с трудом преодолевая её густую вязкость.
Женщина, сохраняя брезгливую мимику и почти не поворачивая головы, наблюдала за мужчиной. Затем она перевела взгляд на гуманоидный сгусток. Находившийся в нём, кажется, потерял свою прежнюю идентичность, но ещё не обрёл новой формы. Женщина вернула взор к мужчине и в этот момент бежать ему стало совсем невозможно. Жижа не только облепляла теперь ноги, но и взбиралась вверх по ним.
Мужчина упал, весь измазавшись. Сразу начал пытаться смахивать, а затем и срывать с себя жижу. Но толком ничего не удавалось. Тогда он приступил к освобождению хотя бы ног. И вот теперь-то обратил внимание, как отчётливо эта самая жижа похожа на вскипевшую, расплавленную гнилую кожу. Отвращение и леденящий ужас охватили его. Он на мгновение застыл. Однако тут же усилием воли взял себя в руки. И не только смог продолжить свои тщетные попытки избавиться от кожаной жижи, но и, благодаря тяжёлому дыханию, испускавшему пар, наконец заметил, как же холодно здесь было всё это время. И воздух, и жижа, похоже, сильно, очень сильно — ниже нуля. И они не просто кололи, а скорее, даже раздирали своим холодом все рецепторы на его глубоко посиневших коже и губах.
Женщина отвела от мужчины взгляд и снова посмотрела на сгусток жижи: что высотой стал уже в этаж, а то и полтора. Словно подводя итог, но делая это совершенно безэмоционально, женщина небрежно бросила:
— Ну хватит.
Мужчина подумал, что она это ему. Рефлекторно отвлёкся от безуспешных попыток сорвать с себя чужую кожу, которая крепко обхватила его ноги, где, однако, и остановилась. Он поднял голову и посмотрел на женщину, а затем посмотрел туда, куда смотрела она.
Гуманоидный сгусток менял форму: жижа вяло стекала с него — обнажая тощую троллеподобную фигуру. Коже на нём еле удавалось скрывать скелет, опутанный мышцами, что числом своим создавали рельеф, но по отдельности, кажется, уж слишком тонки для фигуры таких размеров. Сама же фигура явно мужская. И сейчас он протянул разведённые руки в сторону женщины, словно умоляя о чём-то.
Его госпожа выдохнула особенно плотный красный туман и сжала тот ладонью. Затем выбросила в виде капли в фигуру. Со всё той же, пренебрежительно неусердной в выражении, брезгливостью. Не к капле, а к цели. Капля же шмякнулась в лицо фигуре, цепко растёкшись и почти сразу впитавшись.
Фигура задрал голову в эйфории. Мышцы его налились, значительно увеличившись в размерах, однако в общем он всё ещё выглядел дистрофично. В его открытый рот заползали жидкий красный туман и кожаная жижа, бурля и перемешиваясь. Туда же потекли струйки красной энергии извне фигуры и пульсирующие синие потоки изнутри него. Глаза его, вскипев, лопнули и также стекли в рот. Смесь, что собралась там, вскоре преобразовалась в желеобразную, переливающуюся светом двух энергий, огромную икринку, скорее — икринищу, податливую на небольшое изменение формы. Она с заметным усилием протолкнулась в горло фигуре и скрылась внутри него. Фигуру скрутил болезненный спазм. Кожа на теле его, и до того имевшая тёмный оттенок, стала абсолютно чёрной, а вот на лице наоборот — абсолютно белой. На нём выросла маска с чертами, подобными прежнему лицу. Нижняя челюсть сохранила подвижность. Сжатые зубы начали расходиться от середины — там вылез узкий, но толстый и очень длинный язык: который явно не мог уместиться во рту. На месте глаз образовался чёрный туман.
Фигура явно почувствовал облегчение, которое тут же вновь развилось в эйфорию. Он снова протянул руки к женщине, но теперь, скрестив пальцы, сжал ладони в молитвенной благодарности.
Мужчина, наблюдая за метаморфозой, не прекращал попыток сорвать с себя жижу. И теперь, созерцая искреннее раболепное благоговение фигуры, прочувствовал контраст со своим ужасом — и словно опомнился. Он опустил взгляд на свои же ноги и с новой силой попытался вырваться.
Женщина, не изменяя привычной пренебрежительности, перевела взгляд на мужчину. Она улыбнулась уголком сгнивших губ. И в этот самый момент мужчина смог сорвать с себя жижу, которая, кажется, поддалась ему. Он вскочил и сразу рванул к белому облаку энергии. Пока мужчина бежал — с него стекла вся жижа. А ещё он отчётливо услышал, как женщина спокойно, но громогласно, обратилась к монстру с приказом:
— Иди и убивай!
