В самом начале фразы мужчина снова почувствовал давление дополнительной инородной паники. Последнее слово — убивай — эхом отдалось в нём. Убивай?! Однако как раз тогда он с огромным усилием, но всё же запрыгнул в портал.
Оказавшись по другую сторону портала, он обнаружил, во-первых, яркий свет: что ударил ему в глаза — заставив их зажмурить. Во-вторых: инородная паника пропала, а вот своя осталась на месте. Порталу же на месте не виселось. Он двигался в противоположную от прыжка сторону, придавая мужчине инерцию совершенно контринтуитивную. Будто мало этого, так он ещё и находился снова выше ожидаемого. Мужчина споткнулся, упал, сильно ударился коленом, разодрав его об асфальт. Пролетел кубарем по этому самому асфальту вперёд — на этот раз ободравшись уже весь и основательно. Боль, присоединившись к страху, стала новой спутницей. Но сейчас ему не до её смакования.
Мужчина, ещё пока катился, успел сгруппироваться. Теперь же он уже поднимался. Успев не только осмотреть себя, но также и с удивлением заметить, как же ему сейчас не жалко ни куртки, ни штанов, ни собственной кожи. Он посмотрел перед собой. Глаза наконец привыкли к свету, и он увидел, что находится на какой-то горной дороге. А что же сзади? Он обернулся.
Портал остановился вдалеке от него. Цвет энергии теперь чёрный, и — оттуда вылезал монстр. Ему это не особенно пока удавалось, так как размерами он сильно превосходил портал. Монстр руками и ногами пытался раздвинуть его. И то ли хотя бы вот это ему уже удавалось, то ли — портал рос по другим причинам.
Ни размышлять об этом прямо здесь и сейчас, ни наслаждаться зрелищем мужчина не стал. Он резко сорвался с места и побежал в противоположную от монстра сторону. Сначала он хромал, но приложив усилия, быстро перешёл на ровный бег. И пока бежал, на лице его отразилась смена настроения. Паника, пусть и не в полной мере, уступила место целеустремлённости и решимости: сбежать во что бы то ни стало. Он также смог сориентироваться, где находится: он бежал вниз по дороге, что извивалась на высоченном холме, который рядом с городом. Сейчас, издалека, этот город как раз видится подробно, как свой же собственный макет. Но ни им, ни ясным утренним небом времени любоваться нет совершенно.
Мужчина продолжил бежать, и за одним из поворотов обнаружил впереди себя существо. Тот снова участливо обратился к нему:
— Ну наконец-то. Как ты?
Мужчина, не останавливая бег, успел поравняться с существом и сам спросил в ответ:
— Ты на моей стороне?
Теперь мужчина бежал, а существо летел за ним. Отвечая:
— Ну да.
Мужчина резонно проинструктировал:
— Ну тогда сваливаем отсюда!
Существо завис в воздухе и обернулся. Уже почти когда повернул голову в сторону, откуда бежал мужчина, он с негодованием бросил:
— Рано…
Сказал он это не громко, но мужчина услышал и повёл было взглядом, но тут же вернул его на дорогу и сконцентрировался на беге. Существо же у него за спиной покрылся белым свечением, и потом исчез.
А мужчина продолжает бежать вниз по дороге. На лице его снова обновляются эмоции. Под влиянием: гормонального коктейля, что бурлил в нём; скорости, что удалось набрать и собственными усилиями, и спускающимся рельефом; сосредоточенностью, что необходима, чтобы ни в коем случае не споткнуться; и наконец, надеждой, что возможно, удалось оторваться от монстра достаточно далеко, чтобы спастись. Под влиянием всего этого на лице его, отражая происходящее внутри, зародилось, пусть и не подавив ужас полностью, но всё ж таки постепенно распространявшееся — воодушевление.
Он бежал, и всё естество его поглощено только этим. А ведь утро могло сегодня сложиться совсем иначе. Там, за дорожным барьером: есть спуск. Ниже по нему — лесок. Осень вот только-только началась по календарю, однако в права свои ещё не вступила, и деревья не спешили менять окраску. Зато сразу за леском поспешил распластаться не большой и не маленький живой разноцветный город. Но мужчина ничего этого сейчас не примечает. Он продолжает бежать, бежать и бежать.
А в городе том — тот самый переулок. Если бы мужчина смог пройти его: он вышел бы сначала на небольшую улицу, по которой вместе со случайными прохожими дошёл бы до проспекта. Там влился бы в один из людских потоков, направляясь к нужной ему остановке, по пути пройдя мимо небольшой площади.
По ней мирно, не обращая внимания на людей, прогуливаются голуби. Дела у них все свои, никуда они не спешат. И лишь порыв ветра словно бы надоумил их устремиться в синеву неба. Тогда, может быть, мужчина проследил бы за ними взглядом, подняв голову вверх.
Однако прямо сейчас он бежит по горной дороге.
Тем временем в городе жизнь идёт своим чередом. Вот высоко-высоко на телевышке двое в срочном порядке что-то ремонтируют. Один из них, в очередной раз, засмотрелся на картину очаровательного восхода над городом.
— Не тормози!
Второму пришлось улыбаясь окликнуть.
Мужчина бежит: прогрызая шершавость асфальта.
Вертолёт экстренных служб спокойно стоит на крыше где-то какого-то здания. Лётчик похлопал его как своего партнёра по общему делу.
