На последних словах существо самодовольно хмыкнул. Мужчина обратил внимание на это и пристально посмотрел на собеседника, но сделал это аккуратно, чтобы виду не подавать. Он подышал, переводя дыхание, и уточнил:
— Это уже хорошо, а чтобы ещё завалить-то его, у меня есть какие-нибудь силы?
— Ну да, — тон у существа деловитый, — но чуть иначе: ты теперь будешь выбирать тех, кто обретёт силы и станет сражаться. Вот так.
Мужчина ошеломлён, боль, кажется, отошла на второй план:
— Стоп, стоп. Стоп! Это я. Я встрял… а потом ещё и… вписался в эти проблемы. Мне их и решать. Давай, всё же, я сам с этим разберусь?
Существо, утомлённо агрессивный, сразу опрокинул:
— Нет. Здесь я принимаю решение, у кого какие задачи.
Сказано это было так, чтобы не осталось никаких сомнений, что спорить не имеет ни малейшего смысла. Мужчина это считал и стал соображать:
— А выбрать я могу кого угодно, да?
Ответ дан сначала снова просто:
— К счастью, нет, — в процессе существо очень широко улыбнулся возможности это сказать, его раздражали предыдущие пререкания, и он это всячески явственно выражал. — Хоть тут я избавлен от дополнительных проблем.
И продолжил уже вновь деловито:
— Выбирать можно только из женского пола. Возраст не старше восемнадцати.
Мужчину взяла оторопь, затем охватил шок. Мужчина на мгновение задохнулся. Боль забыта, он сорвался на крик:
— Ты чё, ёбнулся?! Какие, нахуй, дети?! Это, блядь, вообще не допустимо! Слышишь, нахуй! Вообще, блядь! Вообще, нахуй, недопустимо! Пиздец, блядь! Ебать! Чё за хуйня?! Ебанутся! — вдохнул тяжело, — Ты себя слышишь?! Нахуй! Нахуй! Нет! Это, блядь, недопустимо! Нельзя! — тяжело дышит.
Существо снова искривил лицо в злобе, но теперь лёгкой, небрежной. Теперь у него на лице читалось ещё и ощущение своего превосходства.
Отчасти и эта гримаса, и необходимость что-то придумать заставили человека хоть немного взять себя в руки:
— Так, постой. Давай всё же договоримся… ну… о другом, — он осторожно начал. Торговаться: — Хоть какие-нибудь другие варианты? Хоть как-нибудь изменим условия? — на секунду задумался, — Чтобы я мог выбрать взрослых мужиков.
Он даже слегка прищурил взгляд, немного вдохновился, понадеялся. Может, эта стратегия завышенного, переуточнённого запроса сработает.
Существо едва-едва, не прилагая к тому никаких усилий, отрицательно задвигал головой. И смакуя, затянул с этим, не остановившись на паре циклов.
Теперь мужчине всё же придётся снизить запрос, этот момент всё же настал, сработает ли:
— Ну тогда, может, взрослых женщин?
Лишь на мгновение существо сделал паузу, прямо посмотрев на человека, чтобы показать, что услышал вопрос. А значит теперь отвечает на него — продолжая лениво всё то же отрицательное мотание головой.
Надежда рухнула. В след за ней мужчина тоже рухнул. Он резко упал на колени:
— Прошу. Умоляю! Измени условия…
Существо удивился. Но вскоре, и по нему это явно видно, он оказался на пике удовольствия от ощущения собственного доминирования. Намеренно изображая игнорирование происходящего, он вернулся к информированию:
— Как и что делать, ты разберёшься. Это как рукой или ногой двигать. Так что объяснять тут особенно нечего. Ладно, покеда.
И он исчез с белым свечением.
Мужчина стоял на коленях, совершенно уничтоженный. Взгляд его упал в землю. Он не находил в себе сил поверить в происходящее. Словно пытаясь найти поддержки, он поднял взгляд и стал рыскать им в разные стороны. Но вместо поддержки снова наткнулся этим самым взглядом на мрачный ореол: там где-то всё ещё был монстр. Лишь слегка, но замечаемо, ореол потускнел. Тянуть время нельзя: мало того, что это чудище дико опасно, так может, ещё и след его потеряется!
Мужчина собрался с силами и, шатаясь, встал на ноги. Он начал говорить, уже сам с собой:
— Какой же пиздец, блядь! Какой же пиздец! Ёбанный пиздец! Блядь, блядь, блядь! Нахуй! Бляяяядь!
Тяжело дышит.
— Да как же я, нахуй, в этой хуйне оказался? Да как же, блядь, так-то, а? Ёбанный ты в рот! Что же это, блядь, такое? А? Нахуй… Нахуй… — вроде, успокаивается. Но нет: — Пиздец, блядь!
Тяжело дышит.
— Это, блядь, самая невероятная хуйня, в какой я только оказывался! В какой только мог оказаться! Это, блядь, вообще пиздец! Это, нахуй, пиздец! Ебаааать!
Тяжело дышит.
— Ладно, Саня, ты справишься. Ты справишься! И не с такой хуйнёй справлялся…
Тут же себя перебил:
— Какой, нахуй, не такой? Блядь! Это и есть самый лютый пиздец! Это, блядь, худшее, нахуй… — задохнулся. Продолжил: — Пизда, нахуй! Пиздец! Аааа!!! — заорал.
Он несколько раз сильно вдыхает и выдыхает. Вдыхает.
