— Знай своё место, дерзкий, — ответил Людендорф, вытирая лицо полуплащём Крумхольца. — Напомни мне, когда всё это закончится, чтоб я наказал тебя.
— Ты имеешь в виду, если мы победим? — ответил кузен, с разворота снимая голову зверолюда с плеч. Однако даже пока тот продолжал падать, ещё больше зверей вливались на узкую улицу, подгоняемые своими вождями.
— Здесь нет «если». Меня не изгонит из моего города шайка зверей. Не после всего того как Сигмариты ушли отсюда и я сказал что справлюсь без них… — прорычал Людендорф, переведя разгневанный взгляд на своих людей. — Сомкнитесь, вы, ленивые ублюдки! — продолжил он, глядя на больших мечей, который обступили его, неожиданно обнаружив, что их оружие не шибко подходило для ближнего боя на тесной улице. — Приготовьтесь стать косой, что очистит город от сорной травы, коей являются эти парнокопытные варвары…
— Ты должен отступить, Микаэль. — прервал его Крумхольц. — В безопасное место. Мы здесь разберёмся.
— Отступить? Ты имеешь в виду сбежать? — скривился курфюст. — Людендорфы не бегут!
— Тогда выполни стратегический манёвр вперёд, в тыл, — лаконично ответил родственник. Он хмыкнул, когда топор срезал наградную ленту с его панциря. Людендорф схватил своего двоюродного брата за рукав и отдёрнул назад, пронзив атакующего его врага клинком.
— Может быть, ты отправишься один, а? — спросил Людендорф, высвобождая клинок. — Без меня. Я хочу голову зверя на моей стене! — прорычал он, указывая туда, где он в последний раз видел главаря зверолюдов. — Я хочу сделать чашу из его рогов, и ожерелье для моей дочери из его зубов! И прокляни меня Малекит, если я этого не сделаю! — он сделал шаг вперёд, но остановился, когда дрожащая улица содрогнулась. — Что за…
Минотавры ворвались в ряды зверей, распихивая или растаптывая своих меньших сородичей, кромсая своими огромными топорами всё вокруг, не разбирая, враг ли это, союзник или город. Это были массивные скоты: каждый был настоящим ходячим амбаром из мышц, шерсти, клыков и рогов.
Сердце Людендорфа похолодело.
— Минотавры, — прошипел он.
— Храни нас Сигмус….- пробормотал Крумхольц. — А Аллариэль защити нас. Мы должны отступить. Добраться до пушек!
Большие мечи начали отступать.
— Стоять, где стоите! — рявкнул Людендорф, свирепо посмотрев вокруг и заставляя людей застыть на месте. — Мы остановим их здесь. Построиться!
— Микаэль… — начал было двоюродный барт, но времени для споров больше не осталось. Минотавры приблизились и их фырканье, казалось, отдалось в зубах каждого солдата, когда Свои Людендорфа сделали шаг вперёд навстречу стихии, во главе со своим курфюрстом.
Дубина с каменным оголовьем обрушилась вниз на мостовую, осыпав правителя Хохланда осколками камней, и он прыгнул в сторону, одновременно рубанув по монструозному локтю врага. Уродливая кость щелкнула, и минотавр взревел — от боли, как понадеялся граф. Зверь потянулся к нему здоровой лапой, открывшись мечам бойцов Людендорфа. Свои обрушили клинки на минотавра, и когда существо пошатнулось и попыталось отмахнуться от нападавших, граф зашёл со спины и рубанул мечом по его лодыжкам. Его руки тряхануло в суставах, столь сильна была отдача, но толстые кости монстра щёлкнули и переломились, и тварь рухнула мордой вниз, когда рунный клык разгрыз искажённую плоть. Большие мечи поднялись и опустились, и стоны чудовища смолкли. Людендорф отвернулся и врезал щитом по клюву кудахтающего птицеголового зверолюда, заставив его кубарем покатиться под ноги.
— Первый готов, — сказал он Крумхольцу, но залитый кровью Пёс лишь покачал головой и показал вперёд.
— И ещё больше подходят, Микаэль! — ответил Крумхольц. Ещё два минотавра продирались через ряды больших мечей, забирая жизнь у любого, кто становился на пути. Один из зверей опустил голову и атаковал. Крумхольц отпихнул графа в сторону и опустил Клинок Мясника между витых рогов, сбивая зверя. Но пока он пытался вытащить оружие, уже и второй минотавр добрался до его позиции.
Меч Людендорфа вклинился между топором зверя и шеей своего советника. Владыка Холланда крякнул, когда руки в суставах задрожали и онемели. С рёвом минотавр надавил на топор и заставил графа опуститься на одно колено. Горячая слюна капала из пасти чудовища на лицо Людендорфа, обжигая его. Людендорф резко убрал меч и, когда чудовище, потеряв равновесие, качнулось вперёд, рубанул по промежности минотавра. Поднявшись на ноги граф вскрыл спину твари до позвоночника и гигантский зверь рухнул со сдавленным рёвом. Граф ухватился за один из витых рогов и потянул его на себя, заставив чудовище открыть своё волосатое горло. Руками, вопящими от напряжения, он перерезал глотку зверя и встал на его тушу, дрожа от усталости
— Арик?
— Я в порядке, — ответил Крумхольц и тут же прорычал, рванув мимо туши чудовища и пихая Людендорфа. — Спускайся! Спускайся, чтоб тебя!