Как мне рассказывали: супруга дяди Грина была очень умной и веселой женщиной. Её все очень любили. Её с дядей старший сын погиб на последней войне: он только закончил академию и попал на линкор, который был сбит во время одного из сражений. Бой был очень жаркий и каждый корабль дрался до последнего, при этом кто-то из молодых лейтенантов предложил выкинуть все амулеты левитации — либо победим, либо смерть. Его все поддержали. Когда у отца Грина умерла вторая жена, то именно супруга дяди настояла, чтобы десятилетняя сводная сестра воспитывалась в семье Грина вместе с их сыном. А через десять лет отец Валда и сводная сестра дяди поженились. Так, что гибель супруги дяди Грина и для нашей семьи большая утрата.
По возвращению домой мы застали осматривающего дядю доктора.
— Это эрл Трей, — представил нам врача Грин. Мы в свою очередь тоже представились. Как мне рассказывали раньше: доктор служил на корабле вместе с отцом и остальными, а сейчас занимается частной практикой. Много эрл Трей не зарабатывает хоть и считается очень хорошим врачом: за время службы он получил очень хорошую практику по всевозможным ранениям и поэтому пациенты у него были в основном военные, у которых никогда не бывает много денег. Не смотря на не великие доходы и необходимость копить деньги на учебу в академии, а также приданное четырех дочерей, доктор старался, чем может, помочь старым боевым товарищам, а те в свою очередь не забывали его.
Сам доктор был небольшого роста и довольно упитанным, от чего походил на шар. Когда мы вошли, он о чем-то болтал с Медведем и дядей, одновременно осматривая рану последнего. У меня сложилось впечатление, что доктор был довольно жизнерадостным человеком:
— Так это, что ещё такое? — произнес врач себе под нос, — а не важно, скорее всего лишнее, поэтому отрежем, — и улыбнувшись посмотрел на поморщившегося Грина, — в этот раз ты отделался всего лишь одной ногой. Через пять недели танцевать будешь!
— Хорошо бы, — ответил дядя.
— Кого ещё ты видел из наших? — произнес Медведь, когда врач стал доставать из своей сумки какой-то прибор.
— Щербатого, Данга и Рыжего. Эта неразлучная троица появилась две недели назад и сейчас ищет работу. Ко мне заходили и спрашивали о капитане — думали к нему наняться, если тому нужны охранники. Они ничего не знали его смерти и узнав сильно огорчились. Если, что их можно будет найти в таверне у Пройдохи.
— А от Якоря ничего не слышно?
— Нет. Как я знаю: он был вместе с женой у сына, где-то на севере. Вроде младшая его нашла себе жениха. Если помните: её увечья я тогда вылечил.
— Помню. — Кивнул Медведь, — деньги мы тогда на её лечение всем миром собирали.
— До сих пор не могу понять, как её так угораздило. Один из самых сложных моих случаев, — водя артефактом над ногой Грина, говорил доктор, — я конечно хороший специалист по переломам и оторванным конечностям, но даже мне пришлось постараться и повозиться. Да и с психикой у девчонки после того случая стало не все в порядке, но в этом я помочь уже не смог.
— Её толкнули.
— Да?! — удивленно посмотрел на Медведя доктор.
— Пройдохе случайно удалось узнать кто именно это сделал, а потом Лом смог найти человека и уже вдвоем они его подробно расспросили.
— Они мне не рассказывали, хотя прошло много времени, — озадачено почесала лоб доктор, — наверное, как обычно, не хотели впутывать. За что с ней так поступили?
— Девчонка оказалось просто не в том время и не в том месте.
— М-да. Даже мы, старались детей не трогать, а тут средь бела дня, только за то, что случайно увидела сотворить такое с семилетним ребенком, — покачав головой доктор и замолчал, другие тоже сидели молча и с интересом смотрели за его манипуляциями. — Все. Сейчас сделаю слепок и завтра уже начнем восстановление ногу.
— Хорошо, — кивнул Грин.
Поседев ещё пару минут, я попрощался с доктором и пошел к себе в комнату. О чем они говорили мне было мало понятно, а спрашивать я не видел смысла.
