Димка шарахнулся от прыгнувшего на него призрачного кровососа. Нервно хохотнул, оглядывая пульт. Первый шок прошёл, но состояние ухудшалось с каждой минутой всё больше. Регистраторы давно сошли с ума, дисплей выдавал серую рябь, затем мигнул пару раз, и продемонстрировал «синюю смерть». Операционная система приказала долго жить. Цой попытался устроиться поудобнее в кресле, которое, казалось, норовило из-под него убежать. Самому куда-то бежать было бессмысленно, ориентация, а равно, и навигация в пространстве были крайне затруднительны. Ниже были этажи генераторной и складские помещения, бойлерная и санблок. Там было не лучше, поэтому оставалось только ждать. Окончания Выброса, спасателей, рекомендаций по спасению, или Санта-Клауса. Стоп! Какого ещё Санта-Клауса? А такого, с бородой, и мешком с подарками. На оленях. «Олэни, олэни. Нэ брыти, нэ голэни»[22].
— Начинается! — пришла в голову мысль. — Тронулась. Поехала. Встречайте. С приветом — ваша крыша. Интересно, а мозги закипят, свернутся, усохнут, или вытекут? Всё хотелось узнать — как оно, быть зомби? Вот и узнаем сейчас. Блин, и на Гибсоне толком не поиграл…
Димка попытался вскочить с кресла, чтобы в последний раз взять в руки драгоценную гитару, но тут пульт резко дёрнулся вверх и с размаха припечатал Цоя лбом об металлическую поверхность.
«Опять свет выключили» — мелькнула мысль, и тут же растворилась в полной темноте и тишине.
Сознание включилось с явственным щелчком сработавшего блок-инъектора. Цой раскрыл глаза и уставился на два мутных розовых пятна, одно из которых голосом Сани Коваленко пробормотало, что, типа, очнулся, сейчас в себя придёт.
— А я не в себе? — спросил Димка.
— Тут все не в себе — буркнуло пятно голосом Дёмы Честера.
— Сейчас зрение придёт в норму, это остаточные явления после Выброса — Коваленко, уже вполне сфокусировавшийся в бледного и трясущегося доцента, положил блок-инъектор на стол, потом снова его схватил, крутанул колёсико дозера, и прямо через одежду вкатил себе дозу стимулятора.
— Смотри, привыкнешь — Честер неодобрительно покачал головой.
— Да и хер с ним, сколько там той жизни — Сашка наклонился над Димкой, зацепил пальцем шнурок с Душой, и прицокнул языком: — Повезло тебе, Цой, что у тебя такие цацки водятся. Все нуклидов хватанули, головы раскалываются, в глазах туман и срань какая-то, а ты просто поспал.
Цой прислушался к себе. Ощущения были вполне приемлимыми. Как выразился бы медицинский киб-диагност: «Все параметры жизнедеятельности в пределах допустимых отклонений, контролируемые органы функционируют в штатном режиме». Без комментариев.
Зато комментарии были у Честера. И такие, что Димка аж привстал с лежанки. Дёма изрыгал матюки со скоростью «гатлинга» и неутомимостью кролика в брачный период. Некоторое время Димка и Саня Коваленко заинтересованно слушали монолог долговца, затем Библ протёр очки платком и резюмировал:
— Силён, бродяга! Я, так и то, три новых словосочетания узнал.
— Та да — буркнул Честер — только матерись-не матерись, а от этого лучше не станет.
Цой спрыгнул на пол, поёжился от прикосновения холодного пластика к босым ногам, и поинтересовался: — А как вообще дела? Я что-то пропустил?
— Ну, как дела? — Коваленко посмотрел на мрачного Честера, порылся в кармане, выудил оттуда ворох смятых бумажек, грязный носовой платок и ключ с биркой (о! нашёлся).
— Дела у нас тут… Короче, в среднем по больнице…
— Показатели смертности не превысили ранее запланированных величин — мрачно буркнул Дёма.
Сашка виновато посмотрел на долговца, потом на Димку, и предложил одеться и покинуть медблок.
Уже в коридоре Дёма ожесточённо саданул рукой в бетонную стену и рявкнул:
— Пошли в кубрик, допьём, что осталось, и будем думать.
— А о чём думать? — Димка на ходу пытался застегнуть штаны и куртку, естественно, безуспешно.
— А как отсюда вылазить. Наверх.
— А что нам мешает?
Вместо ответа Честер рывком подтянул Димку к обзорному монитору на перекрёстке, ткнул пальцем в сенсор управления и с ненавистью процедил:
— Смотри, б…дь, наслаждайся…
Мутанты… Аномалии… Застывший в проёме полураскрытых ворот «берсерк»… Багрово-фиолетовое небо в сполохах молний… Иероним Босх отдыхает.
— Знаешь, мы никогда раньше не наблюдали эпицентр Выброса — Честер плюхнулся в кресло, схватил бутылку и быстро налил три стакана. Помолчали, не чокаясь, выпили. Артюшок покрутил в руках стакан, поставил на стол и сказал:
— Слышь, Дёма, пойду я в лабу, там Сашка возится, помогу, и вообще…
— Пришли Мыкиту — Честер на глаз прикинул количество виски в бутылке, скривился и добавил — И пусть бутылку в кладовке возьмёт.
