— Ну, Тёмная Долина после 32-го стала закрытой зоной. Сюда по доброй воле мало желающих пойти. Аномалий очень много, мутантов расплодилось, да ещё и эта катастрофа в Х-18 — сказал Саня. — Зато очень много артефактов. Ну, опять же, Клондайк… У нас боец один есть, у него брат в «Зове Монолита» десятником пристроился. Хоть и враги, а всё ж братья родные. Так вот, тот «монолитный» подгоняет нам «Глаза Змеи», по две штуки в год. А мы прибарахляемся регулярно. Если не можем в «берсерке» пройти аномальное поле, тогда Честер или Мыкита достают «Ликвидатор». Мы тут все подпольные миллионеры, только бабки нам теперь до… одного места. Мыкита три года за Периметром не был, Честер — вообще, лет пять. Я своим бабки отсылаю, а они, похоже, и рады, что папы дома нету. Короче, ну его нафиг, эту тему!
— Ты сам её начал — констатировал спокойно Честер. — А сейчас я её прекратил. Всё, заткнулись!
Дёма посмотрел на часы, разлил по стаканам остатки водки, и скомандовал построение на ужин. А после ужина — ровно в 20–00 быть в кубрике для совместного проведения свободного времени. Хоть его теперь и много, а распорядок необходимо соблюдать. А нарушения распорядка и дисциплине приводят к разброду и шатанию. К нарушению техники безопасности и к опасности жизни. А там недолго и до водки, баб, и карт.
Так весёлым строем дошли до столовой на минус втором этаже, поужинали вкусным пловом и снова оказались в кубрике «без одной минуты двадцать ноль-ноль». В столовой были только «долгари», военные ужинали на полчаса раньше. Без лишней нужды вояки и «долгари» не пересекались, хотя отношения были вполне мирными. Благо, три с половиной подземных этажа общей площадью более тысячи квадратных метров позволяли сорока человекам довольно свободно и с комфортом расположиться в убежище.
На огонёк заглянул командир вояк старший лейтенант Шабалин. Димка уже знал, что лейтенант был самой первой кандидатурой на должность командира объекта N 45023 после гибели предыдущего командира. Лейтенанты Симко и Шабалин были друзьями детства, вместе окончили училище, вместе попали в Зону. После похорон друга Александр Шабалин отказался исполнять должность командира для того, чтобы иметь возможность участвовать в рейдах. И имел свой собственный счётчик уничтоженных мутантов. Дёма Честер его уважал. Было за что.
Шабалин появился в кубрике с двумя бутылками «Борисфена-три звезды» и флягой с вишнёвым соком. Михей, четвёртый боец осиротевшего квада, закипятил чайник и приготовил кофе. Можно было начинать «культурно разлагаться». Честер коротко обрисовал Шабалину ситуацию, тот хмыкнул, оценивающе посмотрел на Димку, и обрадовал весьма оптимистичным «ну-ну…»
— Та ладно — обиделся Цой, я смогу!
— Конечно, сможешь, куда ты денешься — рассмеялся Шабалин, а чтобы тебе лучше моглось, сначала ты не на вышку полезешь, а на крышу. Там такой же «Ураган», что и на вышках. Перелетишь через «смычку», вскакиваешь, и сразу по дуге беги к крану. По нему ты залезешь на балкончик, ну, а там уже как бог пошлёт. Запомни, на балкончике есть наш схрон, в нём — «Гюрза» с полным боекомплектом и «Сайга-12к». Аптечка старая, но ещё не протухла, бинт и антирад. Какой-то сухпай натовский, только он тебе без надобности, ты не загорать туда лезешь. Подчищаешь двор, потом беги к дальней вышке, а от неё — по часовой стрелке зачищаешь весь периметр. Только после этого выходи за ворота. Сильно не отсвечивай, есть у меня нехорошие подозрения по поводу Х-18. Сбегал — вернулся, спас всех — герой, можешь ложиться отдыхать. Я тебе лично стакан налью, и такси до Янтаря вызову.
Компания засмеялась, задвигалась, забулькал в стаканы и кружки коньяк. Честер поднял свой стакан:
— Ну, Цой, за тебя, и за удачу!
— Будете должны! — ответил Димка и выпил свою порцию.
— В «Долге» долги всегда отдают! — отчеканил Дёма. — Мой квад всегда рад тебя видеть.
— Мы все тебя рады видеть! — поддержал его Саня Коваленко.
— И мы трошки — буркнул Мыкита. — Играй, давай, а то засну скоро.
В этот вечер Димка вспомнил и «Metallica», и «Kingdom Come», и Рассела Симминса с Анатолием Крупновым. Не обошлось и без любимого Иванова. Пластиковая накладка на обечайке немного отошла от дерева, и когда Цой брал жёсткие рифы, звук получался немного рычащим, что придавало музыке неповторимый драйв.
