- Насовсем я... Понимаешь, не вернусь больше...
- Ты... Ты это серьезно? - растерялась Инга Казимировна. - Но почему? Что случилось? С Глебом поссорились?
- Да нет. Наоборот...
- Так в чем же дело? - все еще не могла понять Инга Казимировна.
- Ну как тебе объяснить... - Вера приложила пальцы к вискам. - Не знаю, может, было слишком хорошо...
- Ну, бабы! Совсем с ума посходили! Галя Измайлова, теперь вот ты...
- Нет, Ингуша, у меня совсем другое! Совершенно... Ох, если бы я могла вот так, как Галя, - ревновать, мучиться! Понимаешь, это - жизнь! А когда изо дня в день ничего не происходит, торжественно обставленная пустота... Ей-богу, можно сойти с ума...
Поезд дернулся и тронулся с места. Инга Казимировна пошла рядом.
- А Катя? Как же она?
- Даже не знаю, как скажу ей об этом. Ведь она так любит отца... Прощай, Ингуша, дорогая!..
Вагон уже обогнал Гранскую, и это были последние слова подруги, которые она услышала.
Вера высунулась из окна чуть не по пояс и стала отчаянно махать рукой. По ее лицу текли слезы.
Поезд шел все быстрее и быстрее. Гранская стояла на перроне до тех пор, пока мимо не проскочил набравший скорость последний вагон.
Она машинально вышла на привокзальную площадь, даже не села в автобус, а побрела пешком...
Вечером, когда Инга Казимировна пришла домой, Кирилл долго присматривался к ней, а потом поинтересовался, почему она такая рассеянная и задумчивая. Инга Казимировна рассказала об отъезде Веры Самсоновой и призналась:
- До сих пор не могу прийти в себя. Все время думаю, что же ее мучило? Заботливый муж. Дом - полная чаша... Недаром все-таки говорят: чужая душа - потемки...
- Эхе, голубушка, человек - не простая штука. И я не уверен, что когда-нибудь эта загадка будет разгадана до конца. Да и зачем? Станет скучно...
- Наверное, ты прав.
- Лично мне нравится высказывание Сартра... Человек есть не то, что он есть, а то, что делает...
Кирилл лежал на диване с книжкой в руке о знаменитом в прошлом веке враче Федоре Ивановиче Гаазе, лечившем в тюрьмах арестантов.
- Читаю, и просто не верится, что возможны такие люди, - потряс книжкой Шебеко. - Это же надо: родиться в Германии, приехать в Россию и так полюбить ее народ! И, главное, кого? Самых обездоленных - арестантов, ссыльных, бедноту... Продать деревню и все свое состояние вбухать в больницу для них!.. Как говорили о нем? - Кирилл перелистал несколько страниц. - "У Гааза нет отказа..." Да, а за что это автор благодарит тебя? - спросил Шебеко, показывая дарственную надпись на книге.
- У меня были кое-какие материалы о Гаазе. Послала ему...
- Откуда? - удивился Шебеко.
- Семейные реликвии... Моя бабка приходилась дальней родственницей Федору Ивановичу.
- И ты молчала об этом? - воскликнул Шебеко, округлив глаза.
- А зачем кричать? Я ведь просто Гранская... Это Гааз был знаменит...
- Но мне-то могла сказать!
- Не было случая, - просто ответила Инга Казимировна.
- Та-ак, - чему-то обрадовавшись, протянул Кирилл. - Значит, ты можешь сказать точно. Понимаешь, тут прямо невероятные вещи. - Он снова полистал книгу. - И, конечно, знаю, что автор имеет право на творческий вымысел... Например, когда Гааз добирался зимой, в метель, по Москве к больному...
- И его остановили три бандита, потребовали отдать деньги и спять шубу? - продолжала Инга Казимировна.
- Вот-вот. А узнав, кто он, сами довели его до нужного дома... Это не домысел?
- Чистая правда, - заверила Гранская. - Гааза знали в лицо чуть ли не все уголовники. Считали святым.
- Святым, - задумчиво повторил Шебеко. - Точнее не скажешь. - Он опустил голову на подушку и некоторое время смотрел в потолок. - Не только исцелял больных, но и отдавал последнее, что у него было... А ведь есть такие "светила" - без подношения и слушать тебя не хотят.
Зазвонил телефон. Инга Казимировна сняла трубку. Коршунов.
- Инга Казимировна, я сейчас собираюсь беседовать с подружкой Марчука, - сказал старший лейтенант.
- Слава богу, нашли наконец-то! - воскликнула следователь, удивившись спокойному тону Коршунова.
- Нашли... Только сегодня прилетела с курорта. - Теперь у Коршунова в голосе послышались извинительные нотки, словно он был виноват в том, что девица была на курорте. - Вы присоединитесь или встретитесь с ней завтра?
- Еду! - ответила Гранская, понимая, что это "завтра" вызвано пребыванием у нее раненого Кирилла. - Вы где?
- В горотделе.
Инга Казимировна быстро переоделась, взяла ключи от "Волги" Кирилла. И пока ехала до милиции, думала о том, что может представлять собой та девушка. Впопыхах она не расспросила старшего лейтенанта, а надо бы, чтобы хоть как-то подготовиться к допросу.
Кто она? Просто подружка или соучастница? И вообще, может ли пролить хоть какой-то свет на дело Зубцова?
"Ладно, сориентируемся на месте", - решила Гранская.
Когда она вошла в кабинет Коршунова, лицо девушки показалось ей знакомым.
- Светлана Щукина, - представил ее Юрий Александрович.
