Гранская узнала: сегодня сувенирный отдел универмага не работал третий день ревизия.
Знакомый, всегда раздражающий нас переучет, когда стоишь в магазине перед отделом, в котором позарез нужно что-нибудь купить. Но сейчас это обстоятельство обрадовало Гранскую. Теперь она точно знала: Марчук соврал. Как и с телеграммой.
Гранская задумалась: зачем? Вернее, почему? Просто так не врут...
- Какие будут приказания? - негромко спросил дежурный.
Инга Казимировна открыла было рот, чтобы ответить, что и сама думает об этом. Но тут у самого отделения милиции раздался гудок тепловоза. Он звучал долго и пронзительно, заполнив, казалось бы, все пространство.
И вдруг...
Восстанавливая потом в памяти эти мгновения, Гранская могла лишь вспомнить отдельные моменты. Как стоп-кадры в немом фильме. Потому что от гула тепловоза она оглохла.
Лейтенант вскакивает...
Кидается к двери в комнату, где сидят Марчук и Соколов...
Она инстинктивно бросается вслед, все-таки различив какой-то неестественный шум...
Пустая комната с перевернутыми стульями, что говорит о только что произошедшем столкновении...
Разбитое окно, пол в его осколках...
Спина Мая, перепрыгивающего через пути...
Пышущее жаром и маслами тело маневрового тепловоза, заслонившее собой всю картину станции...
Стучат колеса, тянутся цистерны...
Одна, вторая, третья, четвертая...
Потом все разом смолкло. И открылись сверкающие стальными рельсами пути. На самом-дальнем медленно набирал ход товарный состав.
Гранская наконец обрела возможность воспринимать реальность. И увидела фигурку Марчука - ярко белела его кепочка. Он вскочил на один из первых вагонов товарняка. А Май все продолжал бежать за составом. Казалось, безнадежно... Но нет. Наконец он догнал и уцепился за последний вагон. Тут состав скрылся за поездами, застывшими на путях.
- Ах, подлец, ушел! - сокрушался лейтенант. - Надо же...
- И как вы услышали! - только и спросила Инга Казимировна, настолько она была потрясена случившимся.
- Сидел ближе...
- Срочно дайте знать по линии, - отдала распоряжение Инга Казимировна, приходя в себя. - И примите меры, чтобы сохранить здесь все, как есть... Понимаете, нам нужны отпечатки пальцев!
Следователь выскочила на улицу. В это время к вокзалу подруливала милицейская машина с Коршуновым.
Она подбежала к ней, рванула дверцу.
- Поехали! Скорее! - крикнула она, падая на заднее сиденье. - По Привокзальной улице...
- Что произошло? - спросил опешивший старший лейтенант.
В двух словах Инга Казимировна рассказала о случившемся.
- Далеко не уйдут, - успокоил ее Коршунов. - Товарняк.
- За Мая боюсь. Очень!
Юрий Александрович вызвал по рации горотдел милиции. Пока он диктовал приметы Марчука, Инга Казимировна все думала: где она допустила ошибку, расслабилась в разговоре с Марчуком? Ведь она была уверена - тот до конца не понимал затеянной следователем игры...
- Ну и попалась! - вырвалось у нее вслух. - Обхитрила, называется! А этот Марчук провел меня, как девчонку...
Милицейский газик, оглашая улицу сиреной, мчался вдоль железной дороги. Но она лишь угадывалась за маленькими домиками по столбам с электрическими проводами.
Их задержали минуты на две. Огромный рефрижератор при развороте застрял посреди дороги. Шофер копался в моторе. Чертыхаясь, водитель газика объехал его кюветом.
И снова они устремились вперед.
По рации уже передавали приказ всем постам милиции, ГАИ принять меры к задержанию Марчука.
- Что удалось выяснить у Зубцовой? - спросила Гранская.
- Ну, прежде все про подсвечники... - начал Коршунов.
- Знаю. Их взял Марчук, - опередила Гранская.
- Не взял, а купил. За каждый отвалил сто рублей.
- Да ну? - удивилась следователь. - Там же цена стоит: тридцать девять рублей... И что он сказал старухе, зачем они ему?
- Плел что-то, говорит Зубцова. А деньги ей очень нужны - на похороны растратилась, поминки. Признаюсь, Инга Казимировна, говорить с ней мука... Не видела, не слышала, не знаю... И к тому же еще глухая. Потом стала плакать... Вот поэтому и задержался, - словно оправдывался инспектор.
- Эх, надо было заполучить хоть несколько купюр из тех денег, которые заплатил за подсвечники Марчук. Понимаете?
- Почему не понять, - улыбнулся Коршунов, - отпечатки пальцев... - Он достал из внутреннего кармана бумажный сверток. - Пара тех красненьких есть...
- Как? - воскликнула Инга Казимировна сердито. - Без постановления об изъятии? Ведь деньги!..
Юрий Александрович расплылся в улыбке.
- Действительно, изъятие имело место. И без постановления... Но взамен я две свои десятки подсунул. Незаметно.
- А-а, - протянула Гранская.
Они говорили, но в то же время не отрывали глаз от железной дороги.
Газик вырвался на загородное шоссе. Оно пролегало метрах в пятидесяти от путей. Их разделяли деревья, заросли кустарника, а также лоскуты крошечных огородов и картофельных делянок.
- Но одну штуку удалось узнать, - продолжал инспектор. - По-моему, ценную. Марчук был у Зубцовых не один раз. При жизни сына.
- Я так и подумала, - кивнула Гранская. - Откуда бы он знал про подсвечники?
- И странно: приходил почему-то всегда поздно вечером.
