Раньше Гранская никогда бы не могла себе представить, что Май, ни секунды не раздумывая, бросится за преступником, сознавая отчетливо: впереди его может ожидать все, вплоть до смерти.
И еще. До сегодняшнего дня Гранская думала: ну какая может быть жена у Мая? Простенькая, наверное, женщина, с нехитрыми заботами, которые укладываются между работой и домом. А она была одной из лучших вышивальщиц на местной фабрике да еще пела в хоре. И не просто пела - солировала. Говорят: приглашали, звали в консерваторию, но она не поехала.
И еще у них с Маем было двое мальчишек. Младшенькому шел десятый месяц...
Всеми этими сведениями успел снабдить Гранскую Коршунов, который опрашивал соседей Соколова по поводу Марчука.
И вот теперь Инге Казимировне предстояла тяжкая обязанность сообщить жене Мая о случившемся. Конечно, можно было переложить это на других, но Гранская считала, что не имела на то морального права. В том, что произошло с Соколовым, следователь винила себя. И казнилась. За преступниками должны следить и гоняться люди, подготовленные к этому профессионально. Конечно, можно было найти себе оправдание - кто знал, что собой представляет Марчук и что все так обернется.
"Могла не знать, но предусмотреть могла, обязана..." - еще и еще говорила сама себе следователь, меряя шагами больничный коридор. Она решила, что не уйдет отсюда, пока не выяснится точно, что с Маем.
Изредка ее вызывали в кабинет главврача. Это звонил Коршунов или Измайлов. Прокурор был ошеломлен случившимся и, несмотря на свою болезнь, справлялся о ходе операции регулярно.
Наконец из операционной вывезли Соколова с простыней до подбородка. Его обескровленное лицо вытянулось и казалось белее бинтов на голове.
Но, что удивило Ингу Казимировну (и дало надежду), Май, казалось, безмятежно спал - ни мук, ни страдания на лице.
Затем вышел хирург. Гранская хорошо знала его и могла рассчитывать на откровенность.
Они зашли в ординаторскую.
- Ну, что я могу сказать, Инга Казимировна, - начал хирург. Переломы левой руки, ключицы, левой ноги. Это не смертельно, как вы понимаете...
Он замолчал. Гранская напряженно ждала.
- Разрыв селезенки, - продолжил он. - Это уже посерьезней. Мы зашили... Других повреждений внутренних органов нет. Я, честно говоря, опасался травм черепной коробки. Рентген этого не показал. Ну, а ссадины, ушибы...
Врач махнул рукой - мол, что говорить о таких пустяках, когда есть куда более серьезные вещи.
- Короче, - заключил хирург, - ему еще повезло. На полном ходу, с крыши поезда!.. - он покачал головой.
Инге Казимировне вспомнилось то место, где они нашли Мая. Насыпь с мягким, закругленным откосом, густо заросшим лопухами и бурьяном, а дальше - разрыхленная земля...
Но по тому, как был сосредоточен и задумчив хирург, Инга Казимировна поняла, что дело обстояло не так просто. И спросила напрямик:
- Я бы хотела знать ваше откровенное мнение как хирурга. Поймите, ведь я должна сообщить жене, близким...
- Дорогая Инга Казимировна, - устало произнес врач, - ну не могу я ответить на все вопросы. Хоть вы и следователь. И не потому, что скрываю, а просто не знаю. Иной раз, казалось бы, все учел, все сделал, а что-то все же от твоего внимания ускользнуло. Мы ведь тоже не боги. Подождем дня три-четыре. Они решающие... А родственников лучше ободрить...
...Этот разговор Инга Казимировна передала Измайлову почти дословно, но уже из горотдела внутренних дел.
* * *
Операцией по розыску Марчука руководил лично майор Никулин.
Уже были получены сведения из Южноморска о сбежавшем. Вот эти данные: "Марчук, Григорий Пантелеевич, 1948 года рождения, проживает по адресу: город Южноморск, улица Цветочная, дом 11, квартира 23. Национальность русский. Беспартийный, женат. Работает на южноморской сувенирной фабрике агентом по снабжению. Ранее к судебной ответственности не привлекался, приводов в милицию не имеет. Жена - Марчук Тамара Власовна, 1952 года рождения, проживает по тому же адресу, работает приемщицей в ателье индивидуального пошива No 4. Детей нет".
По просьбе Зорянского ГОВДа за домом Марчука было установлено наблюдение.
- Что вас еще интересует? - спросил у Гранской Коршунов, когда она ознакомилась с телефонограммой из Южноморска.
- Первое. На каком основании Марчук прибыл в наш город? Отпуск или командировка?
- Хорошо, - записал Юрий Александрович. - Выясню.
- Второе. Был ли Марчук в Зорянске двадцать третьего июня?
- В день гибели Зубцова?
- Вот именно, - кивнула Гранская. - Третье. Круг лиц, с кем он тут общался.
Дав инспектору еще несколько заданий, Гранская спросила:
- Что говорят дактилоскописты?
В то время, когда Гранская находилась в больнице, в отделении железнодорожной милиции, откуда сбежал Марчук, побывал эксперт по отпечаткам пальцев. Марчук "наследил" там хорошо. И на столе, и на стуле, и на подоконнике. Были отпечатки его пальцев и на купюрах, изъятых Коршуновым у Зубцовой...
- Результаты будут попозже, - сказал Коршунов. - Я вам тут же дам знать.
- О здешних родственниках Марчука, у которых он останавливался, наводили справки?
