- Как раз ее никто в классе не боялся, - сказал Юра.
- А у меня рудимент школьных страхов остался, - признался профессор. - До сих пор снятся мучительные сны - экзамены по тригонометрии, а я ни в зуб ногой...
Глядя на своих мужчин, Инга Казимировна подумала, что Вера права она действительно счастлива.
- Какие планы? - спросила Инга Казимировна, когда Кирилл и Юра после ванны уселись за стол.
- Добрый молодец - в столицу, - сказал Шебеко, разливая по бокалам привезенное из Абхазии вино. - Экзамены.
- Ты сам разве не поедешь? - удивилась Инга Казимировна.
- А что мне там делать? - в свою очередь, спросил профессор. - Чтобы потом говорили: Шебеко кого-то тащил, на кого-то давил, чтобы повысили оценки его протеже?
- Повысили! - воскликнула Гранская. - Хоть бы не занизили!
- И вообще, - продолжал Кирилл, - хорошо бы во всех вузах ввести правило: во время вступительных экзаменов ни одна душа, не имеющая отношения к приемной комиссии, не должна там появляться...
- Но ведь у вас пока такого правила нет.
- Инга, - решительно заявил Шебеко, - обижайся не обижайся, но я никуда не поеду. Кстати, и сын твой в этом не нуждается.
- Ладно, - вздохнула она, видя, что его невозможно переубедить. Признаюсь, я даже надеялась, что ты будешь в приемной комиссии. Как тогда...
- Избави бог! - откликнулся профессор. - Меня туда теперь и на аркане не затащишь! Ведь я не всевышний, чтобы каждый раз решать: этому абитуриенту дать дорогу в университет, а этому закрыть! Бывает, из-за каких-нибудь полбалла у юноши или девушки рушится мечта! А как можно точно оценить знания, если видишь человека впервые? Может, он знает предмет на пять с плюсом, а на экзаменах растерялся, не смог справиться с нервами? Я уж не говорю о звонках, различного рода просьбах, уговорах. Иногда даже угрозах... И что отвратительно - на некоторых членов приемной комиссии это действует... Но не вешай носа, - сказал он. - Я уверен, Юра пройдет. Ведь не зря он столько перечитал. Экспедиция многое ему дала. Пусть едет, сдает. А мы в это время будем с тобой бывать на природе, отдыхать.
- Кирилл, дорогой, - грустно сказала Инга Казимировна, - не забывай, у меня работа.
- Ну а выходные дни? Они-то хоть твои?
- Когда как, - ответила Гранская.
А сама подумала: "Еще неизвестно, кому кого придется ждать: мне тебя из экспедиций или тебе меня из командировок..."
* * *
Через день рано утром выехали втроем в Рдянск - посадить парня на прямой столичный поезд.
Моросил дождь. Шебеко вел машину осторожно. Успели к самому отходу поезда. Наскоро попрощались, Инга Казимировна пожелала сыну ни пуха ни пера. Мелькнуло в вагоне загорелое лицо Юры с белым пятном там, где была сбритая начисто несуразная мальчишеская борода.
И Инга Казимировна осталась наедине с Кириллом.
- Вот и проводили, - грустно сказала она.
- Все будет хорошо, - подбодрил ее Шебеко. - Сразу назад, в Зорянск?
- Нет, мне надо тут в одно место...
...Эксперт, кандидат наук, совсем еще молодой человек, разложил перед Ингой Казимировной множество фотографий.
- Чтобы исключить ошибки, я привлек для консультации профессора из нашего сельхозинститута, - сказал он. - С кафедры растениеводства.
- Очень хорошо, - кивнула Гранская. - И к какому же вы пришли выводу?
- Я хочу ознакомить вас с методой, - обстоятельно начал эксперт, словно не замечая нетерпения Гранской. - Сначала были сфотографированы кусочки почвы, извлеченные из углублений на подошве туфель. В разрезе. Он взял фотографию, направил на нее свет от сильной лампы. - Видите, явно прослеживаются разные слои.
- Да, - подтвердила следователь.
- Мы отделили их друг от друга. Теперь можно было проследить последовательность наслоений.
- То есть узнать последовательно, в каких местах побывал обладатель этих туфель? - уточнила Гранская.
- Совершенно верно. Состав первого слоя - легкая песчаная почва. Вкрапления пыльцы с цветов акации.
"Южноморск", - мелькнуло в голове Инги Казимировны.
Она вспомнила этот симпатичный курортный городок с акациевыми скверами, с ветрами, приносящими степной воздух, и песчаными пляжами.
- Дальше следует слой желтой глины. В нем мы обнаружили семена тополя с волокнами.
Он взял другую фотографию, на которой были обведены карандашом следы семян.
- Тополь, тополь... - задумалась Инга Казимировна.
И вдруг представила себе улицы и переулки, прилегающие к железной дороге в Зорянске. Там росло множество тополей, и, когда они отцветали, тротуары, как порошей, были устланы тополиным пухом.
Видя улыбку на лице следователя, эксперт положил рядом с фотографией с тополиными семенами другой снимок. На нем тоже были отмечены аналогичные семена.
- Это образец почвы из мешочка номер семь...
- Второй Железнодорожный переулок, - сказала Гранская. - Значит, Марчук там побывал.
- Двинемся дальше. - Эксперт взял несколько новых фотографий и положил их по паре: - Смотрите, частицы фекалий коровы...
- Навоз?
- Да, обыкновенный коровий навоз. Подошва исследуемых туфель соприкасалась с ним. И еще характерные особенности этого слоя - остатки, типичные для торфяников: частицы сгнившего мха-сфагнума и другое...
