Болельщики встречали нас бурной овацией. Но, конечно же, их аплодисменты в первую очередь относились к главному герою матча, к рыжему голеадору – Эдику Радзинскому. В писательской футбольной команде он был «звездой», уже по всей стране гремели его «104 страницы про любовь». «Это была моя первая “икорная” пьеса, – рассказывал мне много лет спустя популярный телеведущий Эдвард Радзинский. – И знаешь почему? Потому что я мог войти в Елисеевский гастроном и взять любой дефицит, например банки черной и красной икры».
Наигравшись в футбол, накупавшись, позагорав, мы шли с тобой по кромке моря и трепались о друзьях-товарищах, об отцах и детях, о прозе жизни – язвенном колите, которым ты заболел, о гонорарах, иголках, газетных и писательских склоках.
Мы начали встречаться в Москве – сначала редко (у тебя была своя тусовка), потом чаще – когда ты стал приходить в нашу компанию. …Увы, из памяти ушли многие детали наших минувших встреч, проходивших то у вас в Переделкине, то на Ростовской набережной у Барщевских или у Черкасовых в Свиблове, наконец в нашем доме на улице Щепкина.
В моем архиве кое-что сохранилось о том минувшем времени – еще были живы твои родители, твой тесть Исидор Шток и «Шурик», А. Н. Кононова, один из лучших театральных директоров Исидор Тартаковский с томной Евой, незабвенная Лидия Михайловна Виолина, первая красавица довоенного Ленинграда, дружившая с Маяковским, проведшая пять лет в АЛЖИРе, лагере для жен врагов народа и им несломленная.
Еще было далеко до создания Барщевскими – Виолиной эпохального «Риска» и выхода на телеэкран «Московской саги» и «Тяжелого песка», до их международных фестивальных наград и национальной премии «Золотой орел». Антон Барщевский еще не стал режиссером и продюсером, не женился на очаровательной Ларисе Орловской. Даша Виолина еще не вышла замуж за «надежного из надежных» Женю Мельникова, не стала многодетной мамой, не создала фильмы-лауреаты «Мы будем жить» и «Дольше жизни»…
Пока только шла работа: «поденная» – над «заказухами», докфильмами типа «о кирпичах, плитках, формовке и обжиге»…
Надо же было и семью кормить, и жить красиво.
