– Я везу ценный груз в количестве трех прелестных головок, – объяснил Грегори столь высокую цену за двухдневную страховку, – и потому рисковать не намерен.
Мы забрали девочек и дружно тронули в уик-энд. Помимо нас, в просторном «Бьюике» могли бы уместиться еще четверо, и нам не было бы тесно.
– Я предпочитаю большие автомобили, – пояснил Грегори, – они самые надежные.
– А я обожаю маленькие, компактные, маневренные, – зачем-то возражаю я.
– В Европе, возможно, было бы удобнее иметь небольшой автомобиль, – говорит Грегори. – Здесь – другая история.
У американцев во всем присутствует гигантомания, вот как называется эта история!
– Ты водишь машину, Alex? – интересуется Виктория.
– Нет, – честно отвечаю я, – но всегда втайне мечтала об этом.
– Никаких проблем, – говорит Грегори, – отправлю тебя на курсы, получишь права, куплю тебе авто.
– Здорово! – радуюсь, как ребенок, и любопытствую: – А какое именно?
– Непременно американского производства: так мне будет спокойнее.
– Ford? GMC? А быть может, Dodge? – перечисляю я со знанием дела.
– Why not? – улыбается Грегори моим автомобильным познаниям.
– А почему ты до сих пор не приобрел машину для себя? – удивляюсь я.
– Нет такой надобности. На работу, как ты знаешь, люблю ходить пешком. В иные места меня возят. Да и такси всегда можно взять.
Он ведет «Бьюик» спокойно, уверенно. Я и не подозревала, что настолько умело, не имея ежедневной практики, можно управлять этакой махиной! Впрочем, все, за что бы Грегори ни брался, получается у него превосходно. Мне, безнадежной нескладухе, сложновато будет соответствовать такому умельцу. От него не ускользнет ничего. Надо продумывать каждое слово. Не болтать лишнего. Любое движение и даже мысль подвергать цензуре, прежде чем выпустить на волю. Отфильтровать фантазии. И не забывать держать спину. Вон как девочки трепещут! Да и остальные стараются соответствовать высокой чести находиться рядом. За что же мне такая честь, интересно знать?
– Дети, – Грегори кидает скорый взгляд через зеркало заднего вида, – а ваша мама вчера ни о чем необычном не рассказывала?
– О, конечно, – оживленно отзывается Вика. – Она рассказала, что встретила тебя на приеме…
– Так, – вскинулся Грегори.
– …вместе с женщиной.
– Каким тоном она это сообщила? – нахмурился Грегори.
– Никаким не тоном, – поморщилась Вика, – мама просто сказала: «Ваш папа был с новой женщиной».
– И как ты на это отреагировала? – Грегори выглядел сердитым.
– Никак, – быстро ответила Виктория, глядя в окно.
– А ты, Ники?
– Я сказала, что знаю, – простосердечно улыбнулась Вероника зеркалу заднего вида.
– Что знаешь? – Грегори даже затормозил от неожиданности.
– Знаю, что ты был… с женщиной. – Ника запнулась и покраснела, поняв внезапно, что сболтнула лишнее.
– Так. – Грегори остановил машину около придорожного кафе. – Алекс, Вики, вы пообщайтесь и закажите мне кофе. Ники, иди сюда.
По встревоженному виду Вики я поняла, что она обеспокоена за сестру.
– Папа бывает излишне строг, – только и сказала та, увидев мое замешательство.
– Вика, а ваша мама – брюнетка?
– Да, – ответила Вика, – очень красивая.
– Бесспорно, – вежливо соглашаюсь я.
Выходит, это была она – моя предшественница. Теперь мне ясен тот оценивающий взгляд. Жаль, у меня не было возможности разглядеть ее получше. Почему, интересно, Грегори ничего мне не сказал, но так напрягся?
До Нью-Джерси мы добрались довольно быстро. По дороге заехали в супермаркет, закупили продуктов на два дня. И некоторых средств гигиены. Я страшно обрадовалась, увидев на полке любимый шампунь, но не в привычном для меня небольшом флаконе, а в литровой упаковке. Я же говорю – гигантомания во всем.
– Ты почему это выбрала? – с подозрением поинтересовался Грегори.
– Я им пользуюсь, – ответила просто.
– Тебе знакома эта марка шампуня? – изумился он. – Выходит, он есть и у вас в продаже?
– Довольно давно, знаешь ли, – хмыкнула я.
– Что, и диски косметические, и ватные палочки тоже появились в России? Ты хочешь сказать, что давно пользуешься ими?
Он наивно полагает, что мы продолжаем жить как в Совке – в тотальном дефиците и вне мировых поставок продовольствия и бытовой химии!
Дом, в который мы приехали, принадлежит близким друзьям Грегори.
Сами они посещают его редко, но всегда радушно предоставляют своему другу с детьми ключи. В доме находится все необходимое для проживания. Четыре спальни на втором этаже (каждая со своим санузлом, душем и ванной), внизу – каминная, столовая, соединенная с кухней, и несколько подсобных помещений.
Грегори велел девочкам разобраться с покупками. И вывел меня на прогулку с обзорной экскурсией.
Дом стоит безо всякого ограждения фактически на краю леса.
– Забор здесь неуместен, – поясняет Грегори, – это частное владение. Любой, кто попытается его нарушить, будет считаться trespasser.
– Что это такое? – удивляюсь я.
– Ну, trespass переводится примерно так: «нарушать чужое право владения собственностью». Соответственно trespasser – лицо, вторгнувшееся в чьи-либо владения без разрешения хозяина.
– Какое противное слово – trespasser… – поморщилась я, – просто клеймо какое-то.