Прошел испытательный срок, и для меня неожиданно нашлось место в отделе информации. Шеф недаром присматривался ко мне пристально. Давал разноплановые задания. Оценивал, на что гожусь, а на что нет. Он никогда не позволял себе повысить на меня голос или выругаться при мне. Что запросто можно было делать с прежней секретаршей или с пришедшей после меня девочкой – вчерашней школьницей.
На новом месте мне было поручено заниматься отбором и аннотированием интересных книжных новинок. После нетворческого сидения в прокуренной приемной это дело настолько захватило меня, что я развернулась в полную мощь своих нерастраченных возможностей. За неимением иного материала для реализации плохо скрываемых амбиций с жаром ухватилась за эту работу. Внимательно прочитывала все, что мне предстояло аннотировать. Вдумчиво сочиняла коротенькие рецензии. Я старалась, чтоб к очередному выпуску газеты каждая рубрика получалась бы не похожей на предыдущие. Меня увлек такой способ самовыражения. Ну, раз другого способа не было. Сама не ожидала, что вполне рутинное занятие может превратиться в занимательное действо.
Однажды подруга Аня слегла с ангиной и попросила выручить ее, взяв интервью у одного крупного книгоиздателя. Не задумываясь, я согласилась. У меня это получилось на удивление легко. Кроме утвержденных редакцией вопросов, я, войдя во вкус беседы, уболтала издателя так, что он разоткровенничался на разные личные темы и даже пригласил меня пообедать после интервью. От обеда я тогда отказалась, потому что спешила расшифровать пленку и порадовать Аню. Она волновалась за наше рискованное мероприятие и была приятно удивлена его результатом. Шеф был тоже удивлен и обрадован. И только его заместитель, прочитав интервью, поинтересовался, скривив рот в презрительной усмешке:
– Это папа тебе помог слепить статейку, не так ли? А откорректировала текст, наверное, мама?
Я решила не парировать, просто пожала плечами и отвернулась от него.
– Знаешь, Алечка, а этот самый Федерастов к тебе не совсем равнодушен, – прослушав мой рассказ, вымолвил Грегори.
– Что ты, Гриша, – рассмеялась я, – у него ко мне какие угодно, только не личные притязания. В этом-то я уверена!
– Зачем же, – удивился Грегори, – постоянно тебя уязвлять? У меня сложилось впечатление, что ему это доставляет странное, болезненное удовольствие. А может, таким образом он ублажает некие классовые комплексы?
– Вероятно, так. Знаешь, он постоянно придирается к моим материалам, вредничает, – посетовала я и вздохнула совсем жалобно: – А гонорары выписывает самые маленькие.
– Ждет, что ты придешь к нему, поклонишься до земли и милостиво попросишь повысить гонорар, – усмехнулся Грегори.
– Не дождется! – гордо вскинула голову я.
– Теперь уж точно не дождется, – подтвердил Грегори серьезно. – Думаю, слишком жирно будет для него – корпункт в Нью-Йорке.
Грегори задумчиво покачал головой, и некоторое время мы провели в молчании. Затем его лицо озарила улыбка:
– Знаешь что, Алечка? Я, пожалуй, учрежу для тебя женский журнал. Ты будешь им руководить. Представь только, как эффектно это будет звучать: «Alex Steel – chief editor of famous women’s magazine»! А может быть, так – «Alex Steel – chief editor of an American glossy magazine». Как тебе такой вариант?
Звучит впечатляюще. Неужели такое возможно? По мановению руки волшебника Грегори Стила скромный сотрудник московской газеты сможет превратиться в главного редактора толстого манхэттенского журнала?! Вот подружки одуреют. И Федерастов. А уж родители с Лизкой и подавно. Грегори предрекает: скоро все меня начнут обожать.
Невольные слезы выступили у меня на глазах. Ну как я могу обижаться на этого человека? Что-то там выискивать в его словах и действиях? Он так печется обо мне!
– Я готов сделать всё, чтоб ты была со мной счастлива, Алечка, – прошептал Грегори и интимно сжал мое колено. – Мне так не терпится поскорее очутиться в нашей спаленке. А тебе?
Вместо ответа я положила голову к нему на плечо. За все надо рассчитываться, Аля. Придется приноровиться к некоторым особенностям данного мужчины, только и всего. Тебе ведь скоро тридцать. Ты взрослая женщина. Надо стать такой, какой он хочет тебя видеть, это разве сложно? Кое-чему, правда, предстоит научиться. Придется отказаться от своих привычек и любимых вещей, ну так что же? Наступает новая пора жизни. Предоставляется уникальный шанс ее улучшить, реорганизовать, облагородить. Себя, наконец, привести в порядок и стать настоящей леди. Выйти на новый, блестящий уровень. Дать хорошее образование сыну.