Ужинали в ресторане с прекрасным видом на залив и причаленные частные катера. Грегори заказал мне салат из сельдерея и куриную грудку в легком горчичном соусе, а себе – дикий рис с грибами и шпинатом. На десерт – кофе и тропические фрукты. Я рискнула попросить бокал красного вина, чем снова вызвала неодобрение Грегори. Он, однако, сдержался, вслух ничего не высказал, но посмотрел чрезвычайно выразительно. Я была в своем вечернем платье и в новых туфельках на высоких изогнутых каблуках. На протяжении ужина Грегори держал меня за руку, практически не отпуская, и говорил комплименты. Мне они казались вымученными, потому что, если меня и можно было в этот момент назвать красивой, то только от слова «красный»! Кожа моя продолжала полыхать, причиняя неудобство, и ни о чем другом думать не получалось. На выходе из ресторана зацепилась узким туфельным носком за ковровое покрытие, пролетела через три ступеньки и грохнулась на колени. Грегори шел немного впереди, и так получилось, что упала я прямо к его ногам. Он удивленно уставился на меня, затем наклонился и спросил приглушенно:
– Что это с тобой, дорогая? На ногах не держишься.
– Падучая напала, – пошутила я и прибавила шепотом: – А хочешь, буду всегда таким образом выражать свою признательность?
– Полагаю, Саша, тебе вообще не следует пить алкогольные напитки.
Финал вечера был определен. Вернулись в отель. Залечивали рану на коленке да зализывали солнечные ожоги.
Сквозь толстые портьеры пробиваются лучи солнца, свиристят диковинные птицы, отчетливо слышен плеск океана. Настроение тоскливое. Ноет ссадина на коленке, кожа на плечах и груди стянута хаотично взорванными розовыми лоскутками.
– Ну и какая у нас сегодня трагедия нарисована на мордочке? Почему глазки на мокром месте? – вопрошает мой сосед по брачному ложу. – Что, пора звонить в Москву?
Исступленно киваю. Грегори великодушно набирает через свой мудреный код номер моей дорогой тетушки.
– Аля, как ты вовремя, – слышу ее дрожащий голос, за которым сразу следует всхлип: – Что я пережила сегодня, представить себе не можешь!
– Что такое, тетечка? Говорите скорее, Димка здоров?
– Здоров твой Димка. Просто потеряла я его несколько часов назад. Спрятаться надумал, шутник. После школы меня не дождался, к другу укатил. Я его по всей Москве искала! Думала, с ума сойду. Вот теперь сама с ним разговаривай.
– Димка! Ну что ты такое творишь?
– Мам, а ты что-то опять почуяла, раз звонишь? Я так и знал, ура! Мам, ты вообще когда-нибудь вернешься?
– Рыжик, я очень по тебе соскучилась, ну потерпи немного, не подводи меня, ладно? Ты ж большой уже, понимать должен…
– Мам, ну, мам, не плачь. Потерплю. Ты мне мячик привезешь с американским гербом? И бубл-гум! И кроссовки с мигалками.
– Привезу, рыжик, только не теряйся больше!
– Ладно, мам, good buy! Приезжай скорее только.
Грегори грустно смотрел на меня на протяжении всего разговора.
– Что, – спросил, когда я повесила трубку, – выманивают, да? Отбирают у меня?
– Пойдем поплаваем? – предложила я, не считая нужным реагировать на очередной приступ эгоизма.
– Только прежде свари кофе, почисть яблоко и смажь мне плечи кремом от солнца, – капризно требует Грегори.
Мы попили кофе в номере, намазали друг друга кремом и отправились на пляж. Погода была солнечной, океан тих как дитя. Я вбежала в него, плюхнулась и с наслаждением поплыла. Грегори нагнал меня и велел вернуться на берег.
– В океане водятся хищники, купаться в нем опасно.
После этого я прослушала небольшую лекцию об особенностях местных скатов. И о злобных гигантских барракудах. А на закуску – об отличиях белых и серых от черных акул, кишмя кишащих в двух саженях от нас. Надо сознаться, он меня убедил. Пошла плавать в бассейне. Всё немногочисленное население отеля располагалось вокруг него. В океане и правда никто не купался, даже в такой замечательный штиль.
Ланч. Ничего особенного.
Отдых в прохладе номера, хотя отдыхом это назвать довольно сложно. Мне вновь наглядно попытались показать, как надо любить мужчину, причем не какого-нибудь, а вполне конкретного, выдающегося во всех отношениях. Я вновь испытала комплекс неполноценности, потому что по-прежнему все делала неправильно, не прислушиваясь к пожеланиям и не проявляя должного восторга.
Сборы на ужин. Одеваюсь красиво. Едем на такси в дорогой ресторан Aleksander, питаемся.
Возвращаемся обратно пешком. Прогулка занимает не больше часа. Я молчу отрешенно. Грегори размышляет вслух. Делится внезапно набежавшими сомнениями. Нет, во мне он не сомневается. Мне он верит уже как себе. Считает, что ему повезло. Не зря же платит огромные деньги лойерам, чтоб поскорее перетащили меня к нему!
Так в чем же дело, интересуюсь настороженно. Что за сомнения такие?