«Краткая инструкция для ведения партизанской войны», как он ее назвал, готова, ее надо напечатать. Для этого Сергей и Смецкая переезжают в Солопако — небольшой городок вблизи Неаполя — и, между прочим, уходят на время из поля зрения полиции. Однако события тем временем развертываются в совсем ином направлении. Кафиеро и Фарино, объезжавшие села, не поладили меж собой из-за роли в восстании, и последний, Фарино, обозлившись, оставил товарища, дав понять, что постарается им всем навредить. Это была измена. Предотвратить ее было уже нельзя — Фарино вернулся раньше, нежели Кафиеро. Единственное, что они могли еще сделать, — это собраться и принять общее решение. Так и поступили. Когда Кафиеро, рассказав об отступничестве, поставил вопрос: «Как быть? Начинать восстание или разбегаться?» — все единодушно ответили: «Начинать!» Тихие, сдержанные и от этого еще более твердые голоса были полны решимости.
— Начинать!
Начинать раньше намеченного срока, еще не закончив подготовку, не дожидаясь наступления тепла... Отступать от задуманного было уже невозможно, никто и мысли такой не допускал.
Не успев размножить «Инструкцию», Кравчинский вместе с Надеждой Смецкой в начале апреля срочно выезжает в городок Сан-Лупо, снимает на окраине домик. Местные жители принимают их за англичан, которые, налюбовавшись морем, захотели попутешествовать в горах, подышать целительным воздухом: прибывшие и сами вели себя таким образом, чтобы ни у кого не вызвать подозрения. В один из дней, вечером, к домику, приютившемуся у подножья горы, подъехала подвода. Возчики — их было четверо — и с ними постоялец сгрузили с подводы и внесли в помещение два тяжелых деревянных ящика. В ящиках было оружие: карабины, винтовки, сабли... Кравчинский с помощью итальянских товарищей закупил его еще в Неаполе и теперь срочно переправлял к месту событий. Хозяин домика, немолодой крестьянин, вдовец, и не подозревал, что его жилище превратилось в арсенал и что люди, пригретые им, — государственные преступники, общение с которыми грозит смертной казнью.
...Восстание должно было начаться со дня на день. Для этого на протяжении первой декады апреля всем участникам его необходимо было собраться в Сан-Лупо. Приехал Кафиеро, появился Леопольдо Ардинги — портной из Сесто-Фиорентино, Миссимо Инноченти — шляпочник из Флоренции, прибыли и другие повстанцы — студенты, каменщики, грузчики, ремесленники, списанные на берег матросы, бывшие гарибальдийцы... Все размещались в том же домике. Кравчинский отправляет Смецкую назад в Неаполь, провожает ее до ближайшей железнодорожной станции Солопако. Здесь он должен встретить одного из активных повстанцев — Гастано Грасси...
Появление неизвестных людей, подозрительная суета вокруг домика на окраине городка привлекли внимание полиции. Пятого апреля группа полицейских попыталась войти во двор, познакомиться с новыми жильцами, однако жильцы оказали вооруженное сопротивление. Во время перестрелки два полицейских были ранены. Повстанцы отбили нападение, однако силы была неравными, вражеские ряды многочисленнее и лучше вооружены... Когда наступил вечер, Кафиеро, командир отряда, отдал приказ отходить в горы. Ардинги и Инноченти он посылает в Солопако, чтобы обо всем происшедшем предупредить Кравчинского и Грасси. Это было в ночь на шестое апреля.
Накрапывал дождь, в Солопако все спали. Проводив Смецкую, Сергей и Грасси вошли в помещение вокзала, чтобы обогреться и дождаться утра. Здесь и нашли их посланцы Кафиеро, но не успели друзья поговорить, как в помещение вокзала ворвались карабинеры, приказали всем сидеть на месте, не двигаться. Дула карабинов угрожающе были направлены на заговорщиков и при малейшей попытке к бегству или к сопротивлению готовы были стрелять...
Во время ареста у них отобрали оружие — карабины и револьверы, у Рублева — бумаги. Много бумаг. Он прятал их в дорожном саквояже, который пытался незаметно оставить в помещении вокзала. Содержание бумаг давало основание характеризовать их как инструкцию ведения партизанской войны в горах. Согласно инструкции, борьба начинается небольшими отрядами, количество которых, непрерывно увеличиваясь, со временем должно привести к всенародной войне, к свержению существующего строя.
Задержанных сажают в беневентскую тюрьму. Полиция торжествует: бумаги купца Рублева свидетельствуют, что он не рядовой повстанец, а, очевидно, один из руководителей. Значит, схватили не за ниточку, прямо за клубок, за Рублевым пойдут и другие.
