И чем бы ни занимался мой кузен, он все делал с душой, совестливо, самоотверженно. Хочется продолжить перечень хвалебных эпитетов дальше и дальше. Скажу еще, что у него были золотые руки, и этим он напоминал свою тетю Нину.
Будучи курсантом, познакомился с Люсей Пришвиной – одноклассницей и лучшей подругой Нины Пукиревой (в замужестве Друговой), дочерью подруги моей мамы Татьяны Евдокимовны Пукиревой (в девичестве Сухановой).
Люся была образцово-показательной девушкой, школу окончила с серебряной медалью, хорошо училась и на филфаке пединститута. Успела получить музыкальное образование.
Между Люсей и Феликсом, что называется, вспыхнула искра, и я нисколько не удивился, когда Люся, с которой через Нину Пукиреву я был знаком, вдруг объявила мне:
– Сержик, мы с тобой будем теперь брат и сестра.
Люся и Феликс прожили душа в душу более полувека. С Людмилой Васильевной Мирошниковой (1935–2019) мы поддерживали дружеские связи до конца ее дней.
Это все, что удалось выяснить о моих корнях по материнской линии.
Наум Мойзе (ок. 1887–1908) был фотографом, жил в Одессе. Выражение «сапожник без сапог» относится и к моему биологическому деду по отцовской линии. Никаких фотографий этого фотографа нет. В начале 1970-х я встречался с двоюродным братом отца Иосифом Бреннером, который был его существенно старше и помнил Наума Мойзе.
Помнить-то помнил, но ничего вразумительного рассказать не мог. Вся информация свелась к тому, что «Яша – твой папа, похож на маму – Татьяну Старинскую, а Марк – на отца – Наума Мойзе».
По слухам, Наум Мойзе был студентом, но не удалось мне выяснить, в какой области он собирался приобрести профессию. Известно, что Н. Мойзе принял участие в демонстрации в Одессе по поводу события 9 (22) января 1905 года в Санкт-Петербурге, известного как «Кровавое воскресенье» – разгон шествия петербургских рабочих к Зимнему дворцу, повлекший гибель более сотни человек, вызвавший взрыв возмущения в российском обществе и во всем мире и послуживший толчком к началу Первой русской революции. За это он был сослан в Пермь.
В Перми 22 декабря 1906 года по старому стилю родился Яков, а примерно год спустя – Марк. Вскоре после появления на свет Марка Наум Мойзе умер от скоротечной чахотки.
Татьяна Львовна Старинская (1889–1932) родилась в местечке Пружаны в Польше в 1889 году. Ныне – город, центр Пружанского района Брестской области. Некоторую известность этот район приобрел благодаря находящемуся на его территории хутору Вискули – месту подписания «Беловежского соглашения» о ликвидации СССР и образовании СНГ.
Мой прадед Лев Соломонович Старинский в 1880-е годы был раввином местной синагоги. Имя Л. С. Старинского встречается в двух делах, хранящихся в Российском государственном историческом архиве (РГИА) в Санкт-Петербурге, из которых, в частности, следует, что мой предок по отцовской линии также был из мещан[11].
В семейном архиве сохранилось несколько фотографий Татьяны Старинской. Можно сказать, что она была весьма привлекательна.
Красавицей считалась ее старшая сестра – Голда. Мне отец рассказывал, что, овдовев, его тетя Голда вышла замуж за Александра Певзнера – поистине легендарного «Сашку-музыканта» – героя рассказа Куприна «Гамбринус».
В центре Одессы, на пересечении Дерибасовской и Преображенской улиц располагался самый известный пивной бар Одессы – «Гамбринус». Много лет, до самой революции, в нем играл скрипач, которого посетители называли Сашка-музыкант. Довольно скоро его известность переросла в популярность, о чем первым написал знаток одесского «дна», литератор, журналист «Одесских новостей» Лазарь Осипович Кармен (отец известного советского кинодокументалиста Романа Кармена).
Александр Иванович Куприн, охочий до пива и колоритных личностей, не просто познакомился с Сашкой, но подружился с ним, полюбил и в 1907 году описал в прекрасном, экранизированном, инсценированном, на многие языки переведенном рассказе «Гамбринус»: «С каменных стен сочилась всегда белыми струйками подземная влага и сверкала в огне газовых рожков, которые горели денно и нощно, потому что в пивной окон совсем не было. Вместо столов на полу были расставлены тяжелые дубовые бочки, вместо стульев – маленькие бочоночки. Направо от входа возвышалась небольшая эстрада, а на ней стояло пианино. Здесь каждый вечер уже много лет подряд играл на скрипке для развлечения гостей музыкант Сашка – кроткий еврей, веселый, пьяный, плешивый человек с наружностью облезлой обезьяны, неопределенных лет…»
Именно для того, чтобы послушать этого кабацкого скрипача, и ломились самые разные люди по вечерам в глухой подвал «Гамбринуса». Через несколько месяцев после опубликования рассказа об этом кабачке и его главном герое Александр Иванович Куприн посетил «Гамбринус», расцеловал Сашку и подарил ему серебряный портсигар и журнал с рассказом, снабдив последний трогательной надписью…