И Божественные книги, действительно, суть истинно для нас шлем спасения и меч духовный (Еф. 6, 17), способный поразить и уничтожить в нас все нечистое и греховное. Так послушайте со вниманием, что даже только про одну Божественную книгу, Псалтирь, в предисловии ее, говорится: "пение псалмов демоны прогоняет, отженет тьмы…, человеку грешному укрепление ума есть…, яко вода очищает, яко огнь опаляет…, дьявола постыдевает…, похоти телесные угашает…, свирепство изгоняет и всякую ярость утишает и гнев сокрушает…, всяк грех отгоняет…, уста очищает, всякое зло убивает". И это делаете одна Божественная книга; а что сказать про другие многие и, прежде всего из них про Евангелие? Разве Слово Господа не страшно врагу нашего спасения? Разве не сильно оно освятить и вразумить нас, очистить ум от помыслов суетных и сердце от похотей лукавых? Или сколько наставлены, для борьбы со злыми помыслами, указано в Писаниях отцов Церкви! И сколько примеров борьбы с этими помыслами и победы над ними можно найти в житиях святых! Так, поистине, святые книги суть оружие против злых помыслов надежное; ибо, как видели мы, и как святыми отцами, но опыту, дознано, они "демонов прогоняют, похоти телесные угашают, всякий грех отгоняют, уста очищают и всякое зло убивают". Аминь.
Нет, кажется, ничего труднее, как сохранять благодушие, когда переносим обиду и притом напрасно. Сердце так и разрывается на части: неужели, говорим мы, Бог не видит, что мы напрасно терпим? Неужели Он не накажет нашего врага? И за что же последний торжествует? Где правда? — И этим обыкновенно к скорби, которая гнетет нас, присоединяем другую: ибо гнев терзает сердце, злоба к врагу отнимает последний покой и, действительно, мучения становятся невыносимы.
Но что же делать, скажете? Как поступить иначе? — Ненавидящий добро дьявол вложил некогда в сердце великого князя Иоанна Васильевича ненависть против брата его Андрея Васильевича Угличского и чад его Иоанна и Димитрия. Он велел окованных их отправить в Переславль, потом отведены они были на Бело — озеро, а затем в Вологду и там в цепях пробыли в темнице многие годы. Один из этих гонимых, благоверный князь Иоанн, вооружившись мужеством, не только сам без ропота сносил незаслуженное тяжкое наказание, но имел настолько силы, что увещал еще и брата своего Димитрия и говорил ему: "не скорби, брат, от темницы и от уз сих; это Сам Бог, желая подать полезное душам нашим, вложил в сердце дяде нашему так поступить с нами; воля Божия была устроить это для того, чтобы мы к свету сему суетному не прилепились. Помолимся же Господу, чтобы Он милость Свою нам послал и дал нам силы с радостью претерпеть нашу скорбь во имя Его и избавил нас ею от вечные муки". Чем же все кончилось? Тем, что этот дивный Иоанн, проведший в узах тридцать два года, своим благоразумием и терпением стяжал себе умиление и слезы, а затем, пред смертью, принявши монашеский образ, в темнице уже радовался и веселился, а когда скончался, Господь прославил его. От тела его, как сказано в житии, во весь град изыде благоухание, а мощи и доныне с верою приходящим подают исцеление.
Итак, вот как нужно поступать, когда терпим напрасные обиды и скорби. Нужно представлять себе, что ничто не может быть без попущения Божия; нужно смириться, все простить своему врагу, предоставить все Богу, покрыть все терпением и любовью. Когда сего достиг благоверный Иоанн, тогда и умиление стяжал и в темнице, в узах радовался и веселился. И каждый великую пользу стяжет, если поступит подобно ему. Ибо, что приобретает побеждающий любовью обиды и вражду? Он приобретает величие духа, твердость воли, истинное благородство сердца, господство над своими склонностями и желаниями, постоянство и легкость в преодолении искушений, высшую степень любви к ближним (Римл. 5, 3–5; Матф. 5, 44–48). У такого человека всякая обида проходит со слезами, как солнечный зной с появлением дождя; и такой человек становится способным и в пещи огненной славить Бога, и в темницах и ранах радоваться и веселиться. Он, наконец, приобретает и те две наиславнейшие победы, которые, поистине, могут назваться победами из побед: одну над самим собою, а другую над врагом своим. Аминь.
