– А кто тогда может? – Купер запустил обе руки в волосы и отвернулся, но у самых его ног внезапно разверзлась пропасть. Под обрывом забурлила стремительная река, протянувшись в обе стороны до горизонта.
– Мама! – заорал Купер, отскочил от края, споткнулся и упал на уже и так отшибленный зад. Шум воды, неслышный всего секунду назад, теперь ревел у него в ушах.
Купер зажмурился. Может, всё это очень живой и яркий сон? Он медленно сосчитал до трёх, надеясь, что откроет глаза у себя в комнате и будет, как всегда, переживать из-за отца, болезни Джесс или отношений с Заком. Но когда он разлепил веки, изменилось только одно: солнце теперь стояло прямо посреди ярко-голубого неба. Как ни странно, температура воздуха при этом резко упала. Купер чуть не до крови прикусил губу, чтобы сдержать вопль, который рвался у него из груди.
Елена, кажется, не заметила несуразных перемен, а может, ей было всё равно. Она подскочила к лежащему мальчику и грозно нависла над ним.
– Как ты сюда попал?
– Как я сюда попал? – переспросил он, повышая голос. – Да я просто вышел в эту вашу дверь!
Купер чувствовал себя загнанным зверем. Больше всего ему хотелось отползти подальше от Елены или вскочить и побежать обратно к дому, но в той стороне теперь зияла бездна. Он встал на дрожащие ноги и посмотрел девочке прямо в глаза.
– Елена! Где мы?
– Не спрашивай! Тебе нельзя здесь быть.
– Да я и не хочу! Но раз уж я посреди этого… этого места, ты могла бы меня просветить.
Целую минуту они стояли нос к носу. Елена дрожала от напряжения, как тигрица перед прыжком. Ворон, по-прежнему висевший над ними в обход всех законов природы, тихо каркал. Но тут Купер припомнил одну фразу из Елениного письма и вроде бы догадался, куда попал.
Елена тяжело вздохнула, отступила на шаг назад и почти шёпотом сказала:
– Ты в Промежутье.
Промежутье.
Да, Елена упоминала его в письме матери. Кажется, именно здесь она приходила в себя после очередной смерти.
– А Промежутье – это же промежуток? Между чем и чем? – решил уточнить Купер. Во рту у него так пересохло, что язык ворочался с немалым трудом.
Елена буквально пригвоздила его взглядом к месту.
– Между миром живых и миром мёртвых.
У Купера что-то пискнуло в горле.
– М-мёртвых? Я что?.. – мальчик растопырил пальцы перед глазами: не просвечивают ли, как у привидения? Он как-то не помнил, чтобы умирал. Казалось бы, смерть должна быть памятным событием, но ведь никто не знает наверняка. Может, именно так оно всё и устроено – ты просто выходишь за дверь и попадаешь из мира живых в это… это место?
Елена покачала головой.
– Купер, ты не умер.
– Уверена?
– Вполне.
Она снова повернулась к далёкому дому, подбоченясь одной рукой и взявшись за лоб другой. Затем бессильно уронила обе руки вдоль тела и со стоном запрокинула голову. На лице у неё читались растерянность и досада.
Купер откашлялся и сказал:
– Ну ладно. Если я не умер, то что я тогда тут делаю?
– Действительно, это сейчас главный вопрос.
Купер мрачно усмехнулся.
– Нет уж, главный вопрос – кто ты такая? И что происходит? Ты появляешься в этом своём ненормальном доме с этой своей ненормальной эмблемой, тебя почти никто не видит, а ты гуляешь в каком-то параллельном измерении между жизнью и смертью. Между прочим, я в курсе, что твоя эмблема всегда появляется рядом с кучей трупов!
Елена замотала головой, как будто силой отрицания могла отменить прозвучавшие слова.
– Ты не можешь этого знать. Тебе нельзя ничего про это знать! Ты всё испортишь!
– Испорчу? То есть помешаю тебе умереть и прихватить с собой ещё сотню человек?
Елена отшатнулась, широко раскрыв глаза.
– Ах вот как ты думаешь!
Купер вызывающе поглядел на неё и принялся загибать пальцы.
– Я думаю, что ты привидение. Я думаю, что ты умирала уже много раз. И что вместе с тобой всегда приходит беда.
Елена по-прежнему стояла не шевелясь и сверлила его взглядом, но её молчание говорило само за себя.
Купер начал задыхаться.
– Ну и зачем тебе это всё надо? Ты что, приходишь за людскими душами? Как старуха с косой?
Елена зябко обхватила себя руками и покачала головой. Куперу опять стало казаться, что он уже несколько часов стоит и ждёт, пока Елена ответит. Но внезапно тишину разорвало хриплое карканье. От неожиданности мальчик вздрогнул и едва не свалился с обрыва.
Рядом с ним внезапно вырос огромный дуб. Мощные корни дерева наполовину торчали из земли, как будто оно готовилось вырваться и отбежать подальше. Три здоровенных ворона с глазами-бусинами сидели на самой нижней ветке, вопросительно склонив головы влево. Затем птицы дружно как по команде склонили головы вправо, не сводя с Купера внимательных глаз.
Елена тихо горестно вскрикнула и повернулась к мальчику спиной. Он мгновенно отскочил от края пропасти – и пропасть исчезла так же быстро, как появилась.
