Внутри было прохладно и тихо. Тишина была не просто отсутствием звука — она была присутствием чего-то иного, активным подавлением шума жизни. Пол из полированного черного мрамора, стены из того же материала, что и внешний фасад здания. Черное на черном на черном — словно дизайнер страдал от хроматической анорексии, патологического страха перед цветом. В центре вестибюля располагалась круглая стойка ресепшн с единственным дежурным — мужчиной средних лет в строгом черном костюме. Его лицо было настолько невыразительным, что казалось маской. Или результатом пластической операции, удалившей все следы индивидуальности.
— Добрый день, — Мартин подошел к стойке. Его голос прозвучал неожиданно громко в этой храмовой тишине. — Меня пригласили на собеседование в Статистический Исследовательский Центр. Моя фамилия Ливерс, Мартин Ливерс.
Дежурный поднял глаза от монитора, встроенного в стойку. Его взгляд был одновременно внимательным и отстраненным — взгляд человека, который каждый день видит сотни посетителей и не запоминает ни одного. Или взгляд того, кто видит не лица, а данные. Не людей, а файлы.
— Статистический Исследовательский Центр, двенадцатый этаж, — произнес он ровным голосом. Интонация была настолько механической, что Мартин на мгновение усомнился — говорит ли он с человеком или с очень продвинутым ИИ. — Ваше удостоверение личности, пожалуйста.
Мартин протянул свою идентификационную карту. Дежурный вставил ее в считывающее устройство, и на его мониторе появилась какая-то информация. Мартин попытался разглядеть, что там написано, но угол обзора не позволял. Он заметил только мелькнувшие цветные графики — зеленые, желтые и, на мгновение, красная полоса внизу экрана.
— Все верно, — кивнул он. Было ли облегчение в его голосе? Или Мартину показалось? — Вас ожидают. Для доступа на двенадцатый этаж вам потребуется временный пропуск.
Он коснулся сенсорной панели, и из щели в стойке выскользнула тонкая металлическая карта с голографическим узором. Узор напоминал фрактал — бесконечно усложняющуюся структуру, в которой каждая часть содержала целое. Мартин поймал себя на том, что пытается проследить паттерн, и с усилием отвел взгляд.
— Лифты справа от вас. Приложите пропуск к сканеру и назовите нужный этаж. Пропуск действителен только сегодня и только для одного посещения. После завершения собеседования вернете его на выходе. Это важно. Очень важно. — В голосе дежурного появилось напряжение, когда он произносил последние слова.
— Спасибо, — Мартин взял пропуск. Он был удивительно тяжелым для своего размера, словно сделанным из какого-то экзотического металла. На ощупь карта была не просто холодной — она словно вытягивала тепло из его пальцев, создавая ощущение локального энтропийного коллапса.
Мартин направился к указанным лифтам. Его шаги гулко отдавались в пустом вестибюле, множась эхом, словно за ним следовала невидимая процессия. Дверей было четыре, все из полированной стали без кнопок или индикаторов. Четыре — число смерти в восточной нумерологии, вспомнил он. Совпадение? В этом здании, казалось, не было места случайностям. Он приложил пропуск к единственной видимой панели на стене.
— Двенадцатый этаж, — произнес он. Слова повисли в воздухе, словно ожидая подтверждения от невидимого судьи.
Одна из дверей бесшумно открылась. Не просто открылась — словно растворилась, на мгновение показав Мартину, что граница между «открыто» и «закрыто» здесь была условной. Внутри лифт оказался просторным, с зеркальными стенами и потолком. Бесконечные отражения создавали иллюзию падения в зеркальный колодец — вверх и вниз одновременно. Никаких кнопок, никаких индикаторов этажей — только небольшое табло, показывающее текущий уровень.
Двери закрылись, и лифт плавно тронулся вверх. Ускорение было почти неощутимым — либо инженеры достигли совершенства в компенсации перегрузок, либо законы физики работали здесь немного иначе. Мартин наблюдал, как цифры на табло сменяют друг друга. 1, 2, 3… Каждая цифра вспыхивала красным на долю секунды, прежде чем смениться следующей. Красным. Как таймеры из записки Автентиков.
Он поправил галстук и пригладил волосы, глядя на свое отражение в зеркальной стене. Точнее, на свои отражения — бесконечная череда Мартинов уходила в зеркальную глубину, каждый последующий чуть бледнее предыдущего, пока самые далекие не превращались в призраков. Темно-синий костюм, белая рубашка, серый галстук — классический наряд для собеседований, который он специально купил перед окончанием института. Костюм сидел хорошо, но Мартин все равно чувствовал себя неуютно. Словно он надел не просто одежду, а чужую личность. Костюм делового человека, живущего в мире встреч и контрактов, а не в мире кода и алгоритмов. Он привык к джинсам и футболкам, к удобной и практичной одежде программиста.