7, 8, 9… Лифт поднимался с постоянной скоростью, но Мартину казалось, что время замедляется с каждым этажом. Или это он ускоряется относительно времени? Он вспомнил утренний разговор с родителями. Отец был горд его успехами, но обеспокоен выбором Мартина. «Почему не ИнфоЛогика? — спрашивал он. — Компания твоего дяди, стабильная работа, хорошая зарплата, перспективы роста…» Стабильность — любимое слово отца. Стабильная работа, стабильный доход, стабильная жизнь. Стабильность как синоним стагнации, как медленное умирание в комфорте предсказуемости. Мать улыбалась и кивала, всегда поддерживающая решения мужа. Её улыбка была отрепетированной, выученной за годы брака. Мартин вдруг подумал — а помнит ли она, как улыбаться искренне?
Правда была в том, что мысль о работе в компании дяди вызывала у него почти физический дискомфорт. Это было похоже на аллергическую реакцию души — отторжение на клеточном уровне. ИнфоЛогика производила программное обеспечение для банковского сектора — стабильный, прибыльный, невероятно скучный бизнес. Годы программирования учетных систем, создания безопасных транзакций, оптимизации баз данных… Цифровое рабство, закамуфлированное под карьеру. Превращение творца в механизм по производству финансовых костылей для хромой экономики. Мартин уважал эту работу, но она не была создана для него.
11, 12… Лифт плавно остановился, и двери открылись. Переход был таким мягким, что на мгновение Мартин не был уверен — действительно ли он прибыл, или это просто пауза в бесконечном подъеме.
Мартин ожидал увидеть традиционный офисный интерьер — столы, перегородки, люди в костюмах, снующие между рабочими местами. Нормальность как маскировка, банальность как камуфляж. Вместо этого он оказался в просторном белом помещении, напоминающем больше медицинскую лабораторию, чем офис. Или операционную. Место, где препарируют и переделывают, где органическое встречается с синтетическим. Яркий, но не раздражающий свет лился с потолка, не отбрасывая теней. Свет без источника, освещение без светильников — словно само пространство люминесцировало. Воздух был прохладным и каким-то… стерильным. Не просто чистым — очищенным. Лишенным не только загрязнений, но и самой жизни. Воздух, который никто никогда не дышал.
Прямо перед ним находилась стойка ресепшн — тоже белая, с сенсорной панелью вместо традиционного компьютера. Белизна была агрессивной, тотальной, не допускающей полутонов. За ней сидела женщина лет тридцати с идеально прямыми платиновыми волосами, собранными в тугой пучок. Прическа была настолько совершенной, что казалась результатом математического расчета, а не работы парикмахера. Ее белый лабораторный халат сливался с окружающей обстановкой, создавая странное ощущение, будто голова парит в воздухе. Оптическая иллюзия или преднамеренный эффект? В этом месте грань между случайностью и замыслом была размыта.
— Мартин Ливерс? — спросила она, не поднимая глаз от панели. Вопрос прозвучал скорее как констатация факта. Она знала, кто он, еще до того, как он вышел из лифта. Ее голос был удивительно мелодичным, контрастирующим с холодной внешностью. Диссонанс между звуком и образом создавал когнитивный дискомфорт, словно реальность давала сбой.
— Да, — ответил он. — У меня назначено собеседование на пятнадцать часов.
— Мы знаем. — Она наконец подняла взгляд. «Мы» — не «я». Коллективное сознание или просто корпоративная привычка? Ее глаза были неожиданно теплыми, почти янтарными. Цвет застывшей смолы, хранящей внутри древних насекомых. Что хранили эти глаза? — Я Элия. Прежде чем вы встретитесь с доктором Норрингтоном, нам нужно провести предварительную оценку ваших способностей. Пройдите, пожалуйста, в комнату для тестирования.
Она указала на белую дверь справа от стойки. Дверь была настолько безликой, что казалась не входом, а просто прямоугольником в стене.
— Оценку? — Мартин нахмурился. — В письме ничего не говорилось о тестировании. И почему оценка способностей, а не знаний? Что именно они собирались оценивать?
— Стандартная процедура, — улыбнулась Элия. Улыбка не достигла глаз — автоматический жест, социальная функция без эмоционального содержания. — Не беспокойтесь, это не займет много времени. Хотя время здесь течет… иначе.
Последние слова она произнесла тише, словно проговорившись. Мартин нахмурился, но решил не уточнять.
Мартин кивнул и направился к указанной двери. Она бесшумно открылась перед ним, словно реагируя на его приближение. Сенсоры движения? Или что-то более сложное? Дверь открылась в тот момент, когда он принял решение войти, а не когда приблизился.
Комната для тестирования оказалась небольшим помещением с единственным столом и стулом посередине. Геометрический центр был выверен с точностью до миллиметра — кто-то очень заботился о симметрии. На столе стоял тонкий планшет и стакан воды. Вода в стакане была неподвижна, как стекло. Ни пузырька, ни ряби — мертвая вода. Больше ничего — ни окон, ни других предметов мебели, ни даже видимых дверей.