— Вчера, во время анализа аномального кластера в секторе Д3, кто-то из аналитиков упомянул, что первичная деструктуризация произошла у пациента по фамилии Дорсет. Полуправда — лучшая ложь. Он действительно слышал это имя, только не в Центре.
Доктор Шах смотрела на него несколько секунд, её зрачки слегка расширились — признак активации аналитических функций? затем медленно кивнула:
— Да, это был неприятный случай. К-16 деструктурировался до того, как оперативная группа успела доставить его в Центр. Первый подобный инцидент за последние три года. Тревожный признак ослабления контроля. Это вызвало каскадный эффект в прилегающем районе, ускорив дестабилизацию у нескольких других клиентов.
Она повернулась к стеклу:
— Именно поэтому сегодняшняя синхронизация так важна. К-28 находится в том же секторе, и если его таймер истечет, последствия могут быть еще серьезнее. Цепная реакция пробуждения. Эпидемия истины. Кошмар Центра.
За стеклом открылась боковая дверь, и в операционную ввезли каталку с пожилым мужчиной. Седые волосы, морщинистое лицо, закрытые глаза. Обычный человек. Или то, что осталось от человека. Он был без сознания или под действием седативных препаратов. На его запястье Мартин заметил красный браслет с мигающими цифрами: 00:11:23… 00:11:22… Персонал быстро и четко переместил его на кресло и начал подключать к многочисленным датчикам и аппаратам.
Движения медперсонала были отработаны до автоматизма. Никто не разговаривал — все знали свои роли в этом спектакле. Сколько раз они проделывали это? Сколько личностей переписали? Сколько людей превратили в копии самих себя?
Один из сотрудников в голубом халате подошел к терминалу и активировал какую-то программу. Над креслом загорелся голографический дисплей, на котором появилось трехмерное изображение — нечто похожее на нейронную сеть или сложную диаграмму связей, пронизанную цветными нитями. Но это была не просто визуализация. Мартин чувствовал — знал — что видит саму суть человека, его квинтэссенцию, сведенную к паттернам и алгоритмам.
— Что это? — спросил Мартин, хотя уже догадывался. Вопрос был ритуальным, частью игры в неведение.
— Визуализация промта, — ответила доктор Шах. Её голос звучал почти благоговейно, как у жрицы, объясняющей таинство непосвященному. — Базовая структура личности клиента, его когнитивные, эмоциональные и поведенческие паттерны, представленные в виде взаимосвязанных узлов и связей. Душа, расчлененная на составляющие. Личность, преданная без суда и следствия.
Мартин смотрел на экран, завороженный сложностью и красотой структуры. И ужасом. Потому что если личность можно было визуализировать таким образом, значит, её можно было и изменить. Отредактировать. Удалить. Это действительно напоминало некий программный код, только бесконечно более сложный, с миллионами взаимосвязей и динамических паттернов.
— А теперь смотрите внимательно, — сказала доктор Шах, указывая на некоторые участки голограммы. — Видите эти красные узлы и нарушенные связи? Это области дестабилизации, конфликтующие паттерны, которые постепенно разрушают целостность промта. Истина, пытающаяся прорваться сквозь ложь. Реальность, разъедающая иллюзию.
Мартин действительно видел: некоторые участки структуры были окрашены в красный или оранжевый цвет, связи между ними мерцали или разрывались, создавая своего рода «дыры» в общей сети. Дыры, через которые просачивалось что-то иное. Что-то, что не должно было существовать в этой тщательно сконструированной реальности.
— И что произойдет дальше? — спросил он, не отрывая глаз от голограммы. Хотя он уже знал ответ. Чувствовал его всем своим существом.
— Сейчас команда синхронизаторов загрузит актуальную версию промта, — ответила доктор Шах. — Они восстановят нарушенные связи, заменят дестабилизированные участки и обновят базовые параметры когерентности. Убьют того, кто начал просыпаться, и создадут того, кто будет спать вечно.
Словно в ответ на ее слова, в операционной активировался второй голографический дисплей. На нем появилась похожая структура, но без повреждений и нестабильных участков — идеально сбалансированная, гармоничная версия промта. Слишком гармоничная. Слишком идеальная. Как пластиковый цветок по сравнению с живым — красивый, вечный и абсолютно мертвый.
— Откуда берется эта… актуальная версия? — Мартин старался, чтобы его голос звучал просто любопытно, а не подозрительно. Хотя внутри кричал: откуда вы берете души для своих марионеток?
— У Центра есть обширная база данных промтов, — объяснила доктор Шах. База данных душ. Библиотека личностей. Архив украденных жизней. — Каждый субъект проходит регулярное сканирование и архивацию. Когда возникает необходимость в синхронизации, мы извлекаем последнюю стабильную версию и используем ее как шаблон. Последнюю версию до того, как человек начал думать. До того, как начал сомневаться. До того, как начал быть.