Да, эти двое стоят друг друга. С такими скелетами в шкафу, мой дорогой Джеффри, тебя легко не только поймать на крючок, но и закопать совсем. И сомневаюсь, что твой любимый Оливер и в этот раз поможет тебе. Впрочем, пока вы оба интересуете меня лишь как близкие Виктора. Будете вести себя благоразумно — я вас не трону. Но что-то мне подсказывает, что с благоразумием вы не в ладу.
Через несколько часов вернулся Кэссиди и показал мне фотографию. Да, это была она — Жасмин Гримвуд, девушка из сна. И я держал её за руку. Интересно, во снах её способности действуют так же, как и наяву? Нужно будет это проверить. А сейчас пора на встречу с Джеффри Ланкастером.
Кафе было заполнено людьми. На это я и рассчитывал: в пустом зале каждый посетитель заметен, а мне нужно было раствориться в толпе — и до, и после разговора. Да и во время нашей беседы не привлекать внимания. Потому я выбрал недорогое, но стильное кафе — чтобы я и Ланкастер не так бросались в глаза.
Он ждал меня за столиком с элегантно скучающим видом. Я узнал его — несмотря на то, что на носу его красовались очки-хамелеоны — и улыбнулся про себя: он явно прятал глаза. О, Джеффри, ты забываешь, что голос часто оказывает более сильное действие, чем взгляд.
— Мсье Ланкастер? Меня зовут Этьен, и это я звонил Вам вчера.
Он кивнул, едва взглянув на меня:
— Пожалуйста, присаживайтесь. Рад нашему знакомству.
Так уж и рад? Несмотря на то, что он старался быть естественным, я чувствовал в нём некоторое напряжение. Он, конечно, знает, с кем имеет дело. Что ж, посмотрим, Джеффри, что за игру ты ведёшь.
— Вы хотели бы реализовать свои самые сокровенные желания? — произнёс я тихо и мягко.
— Хм. Сначала мне хотелось бы узнать, что вы можете предложить, — его голос звучал деликатно-заинтересованно.
— Всё, что может удовлетворить ваш изысканный вкус, — я добавил в свой тембр низких частот, и поймал его взгляд через очки, но лишь на миг, — Неужели мне нельзя увидеть ваши глаза? Это способствует установлению контакта, который так необходим в нашем деле, — я выдал самую очаровательную улыбку, какую только мог. А потом наклонился к нему поближе:
— Или Вы чего-то боитесь? Меня, быть может?
— У меня нет причин вас бояться, — произнёс он уверенно и с улыбкой, и снял очки — но на меня взглянул лишь мельком. М-м, достойный противник.
— У вас красивые глаза, — и это было правдой. Даже я невольно любовался им. Нет, он совсем не так красив, как мой Анри; но было в нём то, что зовётся шармом и обаянием. Какие-то тонкие флюиды притягивали взгляд к его фигуре, рукам, аристократическим чертам лица. С него только картины писать о жизни богемы. Он абсолютно очарователен в своём лицемерии.
Ланкастер улыбнулся:
— Спасибо за комплимент. Но я хотел бы узнать подробнее, как всё будет происходить? Если я соглашусь.
— Очень просто. Вы расскажете мне о своих желаниях, или изложите их любым другим способом — если трудно произнести вслух — и я реализую их в виде сновидения. Очень реалистичного и детального. Вы не разочаруетесь, поверьте мне.
— А возможна сначала… некоторая демонстрация?
— Для Вас — всё, что угодно, мсье Ланкастер, — я накрыл его ладонь своей. Он не отдёрнул руку — сделал вид, что не придал этому значения.
Я встал из-за стола:
— Думаю, сегодня вечером. До скорого свидания, Джеффри.
Конечно, я заметил двоих, сидевших неподалёку и как бы невзначай наблюдавших за нами. Когда я вышел, они проследовали за мной. Ай-яй, Джеффри, ты мог бы нанять более умелых детективов. Я запудрил им мозги и отпустил блуждать по городу — пусть Ланкастер думает, что они всё ещё следят за мной и я знать ничего не знаю. Но его инициативы начали несколько утомлять меня. Нужно разобраться с ним, чтобы не путался под ногами и не отвлекал меня от основных целей.
