— У Вашего крёстного был микроинфаркт. Сейчас состояние стабильное, но он ещё нуждается в постоянном наблюдении. И, конечно, ему необходим абсолютный покой.
— Когда его можно увидеть?
— Если осложнений не будет, то во второй половине дня.
— Спасибо. И если можно, передайте ему… что его близкие здесь, и пусть поскорее выздоравливает.
Доктор кивнул:
— Вам не обязательно быть здесь всё время — мы сообщим вам обо всех изменениях.
Я взглянул на Жасмин, а потом снова на врача:
— Если Вы не возражаете, мы останемся.
— Можете подождать в комнате отдыха. Обратитесь к дежурной сестре, она покажет вам.
Врач ушёл.
А мы трое остались на своих местах — никто не нашёл в себе сил уйти, хотя напряжение заметно спало. Помолчав, Оливер произнёс:
— Думаю, кофе нам не помешает. Пойду раздобуду. Вы как?
Мы согласно кивнули.
— Что-нибудь ещё захватить?
Я улыбнулся:
— На твоё усмотрение.
Он кивнул и ушёл.
— Мне кажется, ему просто нужно побыть одному, — я обернулся к Жасмин.
— И оставить нас вдвоём, — она смотрела на меня.
Я вздохнул и обнял её:
— Как-то всё нескладно получилось. Совсем не так, как должно было быть.
— Ничего. В другой раз получится лучше, — Жасмин улыбнулась.
— Хм. Значит, у меня есть шанс… — я улыбнулся в ответ, но тут же вспомнил, где я и почему:
— Это я виноват. Я подставил Джеффри.
Выпустив Жасмин из объятий, я отвернулся — не мог смотреть ей в глаза:
— Я не хочу, чтобы такое случилось с тобой или Оливером. Не хочу… потерять вас.
— Ты не потеряешь, — голос Жасмин звучал мягко и нежно ободряюще.
— Но Джеффри… — я взглянул на нее.
— Нас с Оливером нечем шантажировать. Да и здоровье, думаю, покрепче.
— Джеффри выглядел вполне крепким.
— Только внешне. А я вот и внутри стерва, — но, заметив шутливый скепсис на моем лице, Жасмин добавила, — Вернее, могу ей быть. А Оливер, как мне кажется, очень цельная личность — его не возьмешь просто так.
— Так и есть.
Я обернулся. Оливер стоял неподалеку с кофе и сэндвичами в руках и улыбался:
— Спасибо за такое мнение.
Он подошел ближе:
— Вот, держите. Взял на свое усмотрение, как ты сказал.
Снова усевшись на банкетках, мы принялись за завтрак. Где и просидели, разговаривая, почти до обеда.
Оливер рассказал, как они подружились с моим отцом и с Джеффри в старших классах школы: о том, как Джеффри чуть не побили хулиганы в его первый день в новом классе, и Оливер за него вступился. И как те же парни отобрали у моего отца домашнюю работу по химии, а денег на новые реактивы у него не было; и тогда Джеффри сказал: о'кей, я куплю всё необходимое, но ты поможешь нам сделать это задание. И с тех пор мой отец помогал друзьям с химией, физикой и биологией, Джеффри — с математикой, литературой и прочими общественными и экономическими предметами, а Оливер… Оливера в то время боялись самые отъявленные хулиганы.
Через какое-то время к нам подошла медсестра и сказала, что мы можем зайти к Джеффри, но только по одному и если обещаем не тревожить его. Мы с Оливером переглянулись, и он сказал:
— Иди сначала ты.
Я кивнул. Медсестра проводила меня в палату.
Джеффри лежал с открытыми глазами и чуть повернул голову, чтобы взглянуть на меня. Лицо его было бледным и уставшим. Но в глазах была жизнь.
— Как ты? — спросил я как можно более твёрдым голосом.
Он постарался улыбнуться:
— В порядке. Прости, что напугал.
Я показал головой:
— Тебе не за что извиняться. Как ты себя чувствуешь?
— Боюсь, так же, как выгляжу, — ответил он с той же улыбкой.
— Выглядишь ты неплохо, — соврал я, — так что, постарайся и чувствовать себя не хуже.
Лицо его стало серьёзным:
— Виктор, я… плохо помню то, что случилось. Я…
— Это не важно. Ничего такого и не произошло. Тебе не о чем переживать и волноваться. Выздоравливай, пожалуйста. Ты так нужен нам.
— Нам?
— Мне и Оливеру точно, — заверил я.
Джеффри на мгновение задумался:
— Он здесь?
Я кивнул.
— Он же был во сне, да? — Джеффри нахмурился.
— Послушай, — сказал я как можно мягче, — Сны — это всего лишь сны. Не нужно придавать им слишком большое значение. А правда жизни в том, что и я, и Оливер любим тебя.
Джеффри молча смотрел на меня, а потом отвернулся. Но через какое-то время снова взглянул и произнёс:
— Пожалуйста, позови его.
Я привёл Оливера и вышел из палаты. Но… я слишком переживал за них, потому прикрыл дверь за собой и замер.
— Ну и напугал ты меня, — Оливер пытался говорить бодро.
Ответа не было. Я услышал лишь шаги Оливера, подошедшего к кровати. И снова тишина. Я не выдержал и осторожно заглянул в палату: Оливер стоял рядом с изголовьем кровати, прикрыв глаза рукой.
— Если бы ты умер… — он покачал головой, и чуть слышно выдохнул:
— Не оставляй меня одного.
Казалось, эти слова вырвались помимо его воли. А потом, уже громче, он сказал:
— Прости.
Джеффри взял его за руку:
— Спасибо, что ты есть, Оливер.
Я ушёл, стараясь не издать ни звука.
Жасмин ждала меня на той же банкетке:
— Ну как он?
— Выглядит не очень. И, боюсь, далёк от покоя. Но, надеюсь, Оливер это исправит.
— Думаю, так и будет, — и, помолчав, она добавила, — Какие у нас планы?
