Тот же ответ. Да, это не очень удачно. Но мне кажется, что Жасмин — не из тех девочек, что надолго пропадают из дома, и что я могу подождать. Я взглянул на её мать: она стояла, глядя куда-то в сторону и безвольно опустив руки. Как же её зовут? Маргарет. Да, кажется, так. Маргарет. Я вгляделся в её лицо. Когда-то, должно быть, она была вполне красива. Она и сейчас пыталась держать себя в форме. Но изменившиеся черты лица выдавали в ней человека, злоупотребляющего алкоголем. Не опустившегося, но потерянного.
— Маргарет. Расслабьтесь. Всё хорошо. Я друг Вашей дочери, и Вам нечего опасаться. Я просто подожду её здесь. А Вы можете заниматься своими делами. И Вы легко обойдётесь без спиртного. Да, если Жасмин позвонит, скажите ей, чтобы заглянула домой, хоть ненадолго.
Она кивнула.
— Идите. Не смею Вас отвлекать. Не обращайте на меня внимания.
Она снова кивнула и отправилась куда-то на кухню. А я прошёл в комнату, похожую на гостиную, и сел на диван. Чёрт, Жасмин, для всех будет лучше, если ты вернёшься домой как можно скорее.
Я вынужден был ждать, понимая, что Анри, возможно, требуется экстренная помощь. Что, если он умирает?! А я сижу тут… Но ведь я жду того, кто поможет. А если нет?! Если ты убил его, Этьен? Убил единственного человека, который… тебе ближе всех. Кто дорог тебе. И, возможно, единственный, кому хоть как-то нужен ты сам.
Давай, Жасмин, сделай доброе дело — иди домой. Мама по тебе соскучилась. Ты же хорошая девочка.
И она пришла. Я услышал, как в замке повернулся ключ, входная дверь открылась и закрылась вновь. Из прихожей послышался шорох снимаемой верхней одежды и обуви.
Я поднялся с дивана и как раз вовремя, чтобы оказаться лицом к лицу с вошедшей Жасмин. Вернее, лицо её оказалось где-то на уровне моей груди. Она подняла голову и тихо охнула.
— Не бойся. Я не собираюсь причинять вреда ни тебе, ни твоей матери. Мне нужна твоя помощь.
Жасмин ошарашено смотрела на меня.
— Вернее… помощь нужна Анри. Если ты пойдёшь со мной — обещаю, что я никого не трону и ты сможешь вернуться домой.
Конечно, она не верила мне:
— Что с Анри?
— Он без сознания. Я не знаю — может быть, кома. Прошу тебя, пойдём со мной.
Жасмин явно колебалась. Но кто-кто, а уж она должна знать, что я говорю правду.
— Чем я могу помочь?
— Ты скажешь мне, что с ним. И тогда я решу, как быть дальше. Пожалуйста, Жасмин. Я не угрожаю, не требую — я прошу. Даже если у тебя не получится спасти его — ты поможешь мне сделать это.
Глядя в мои глаза, она кивнула:
— Только предупрежу маму.
Я хотел было ей сказать, чтобы не болтала лишнего; но она и сама понимала:
— Привет, — Жасмин обняла мать, — Извини, мне снова нужно бежать. Так получилось. Постараюсь вернуться поскорее. Нужно помочь… одному другу. Не грусти тут без меня, — она поцеловала её в щёку и шагнула ко мне, — Идём.
Когда она села в машину, я замешкался:
— Извини, но… мне придётся завязать тебе глаза. И связать руки.
Она возмущённо посмотрела на меня:
— Мне казалось, я еду добровольно, не как пленница.
— Всё так. Но мне не хотелось бы, чтобы ты ехала как разведчик. И ещё я не хочу… чтобы ты натворила что-то, пока я буду вести машину, — вот так вот, не очень-то храбро с моей стороны.
— Почему ты даже не пробовал подчинить себе мою волю? — она смотрела на меня, пытаясь понять, что у меня на уме. От этого зависела жизнь Анри, так что я выложил карты на стол:
— Я не уверен, что смогу управлять твоим даром сам. И я не знаю, как это скажется на твоих способностях — если я погружу тебя в транс.
Несколько мгновений мы так и стояли, глядя в глаза друг друга.
Потом Жасмин произнесла:
— Давай, делай, что считаешь нужным.
Я попросил её завести руки за спину и связал их — крепко, но не туго. И надел тёмный полотняный мешок ей на голову:
— Лучше будет, если ты ляжешь на сиденье — осложнения в виде полиции нам ведь не нужны?
Она подчинилась.
— Я уже говорил, но повторю ещё раз: тебе нечего боятся меня, сейчас. Я обещал вернуть тебя домой — и я это сделаю. Если ты захочешь вернуться.
Доехали мы без проблем. Всё ещё связанную и с мешком на голове, я ввёл Жасмин в подъезд и затем в лифт. Удачно, что мы и тут никого не встретили. Но я ведь не случайно выбрал малозаселенную новостройку для своего пристанища. Поднявшись на свой этаж и выйдя из лифта, я развязал Жасмин руки и снял мешок:
— Прости, это было необходимо. Сама понимаешь.
Я открыл ключом дверь и сделал приглашающий жест. Она вошла, и я за ней. Проведя её в комнату Анри, я спросил у Кэссиди:
— Он не приходил в себя?
Джон покачал головой. Я указал ему на дверь.
Жасмин с состраданием смотрела на Анри. Затем коснулась ладонью его щеки. Даже в такой момент я почувствовал укол ревности:
— Ну и? Что с ним?
Она задумчиво покачала головой, всё ещё не отрывая глаз от лица Анри:
— Он где-то очень далеко. Он нашёл доступный для себя способ побега, — она с таким укором взглянула на меня, что я смутился и отвёл взгляд:
— Ты… можешь вернуть его?
— Как?
— Войди в его душу. Найди его там, в тех глубинах, где он скрылся, и приведи обратно.
