Я покачал головой:
— Только это. Но как бы я смог увидеть те события глазами Анри — если бы его не было в живых, если это — не его сон? Он должен быть жив и где-то поблизости.
— Хорошо, если так. Но что мы можем сделать? Дать объявление о розыске?
— А если он не свободен? Не вспугнём ли мы его похитителя? Да и… как он выглядит теперь — столько лет прошло. Но нужно что-то делать. Пожалуйста, вспомни всё, что произошло тогда. Может быть, мы что-то упустили.
Оливер нахмурился и некоторое время молчал.
— Как-то твой отец пришёл навестить меня, и он явно нервничал. Что-то беспокоило его. Сначала он не хотел говорить, но потом рассказал, что познакомился с одним человеком. И человек этот очень заинтересован в его способностях — предложил ему совместное дело, или что-то вроде. Поль отказался. Мне он не назвал ни имени, ни каких-то подробностей. Сказал только, что не хочет втягивать меня, что парень этот ему не нравится, но продолжает его настойчиво уговаривать. А незадолго до нападения на вашу семью Поль просил меня спрятать вас, если с ним что-нибудь случится. И никому ни о чём не рассказывать. Я пытался его расспросить — но он категорически отказался говорить и просто ушёл.
— Вот и мне он ничего не сказал. Но почему он просил тебя спрятать нас? Почему не обратился в полицию?
Оливер пожал плечами:
— Возможно, у него не было улик против этого человека. Или тот чем-то пригрозил ему.
— Или же не доверял полиции. Но тебе-то он доверял! Почему же больше ничего не рассказал?
— Должно быть, не хотел ставить меня под удар. Или считал, что я не смогу его понять, — Оливер виновато опустил глаза, — Твой отец входил в какую-то группу при своём университете — по изучению парапсихических возможностей человека. И мне это не нравилось. Ты знаешь, как я отношусь к таким вещам. Я отговаривал его. Но он хотел понять, как работает его способность проникать в чужие сны и как её можно использовать — во благо науки. Позже он сам разочаровался в этих исследованиях. Или в людях, с которыми работал. Он уже подумывал, чтобы уйти из группы. И, как я понял, именно там он познакомился с этим человеком. Да, теперь я вспомнил — именно профессор, руководивший этой группой, их и познакомил.
— Значит, университет — единственная наша зацепка. Я поеду туда и постараюсь найти кого-то, кто знал отца и работал с ним. Может быть, они расскажут мне что-нибудь ещё.
— Полиция допрашивала тогда его коллег.
— Да, но я — не полиция. Вдруг мне больше расскажут.
— Виктор… пожалуйста, будь осторожен, — Оливер нахмурился и прикусил губу, как всегда, когда волновался, — Может быть, ты поедешь с Джеффри?
Улыбнувшись, я покачал головой:
— Боюсь, тогда я привлеку больше внимания, чем нужно.
Оливер не сдержался и улыбнулся в ответ:
— Боюсь, что так. И всё же, расскажи ему. И, конечно, сообщай мне обо всём. Пожалуйста.
Я кивнул и поднялся со скамьи.
— Может быть, мне поехать с тобой? — его черные глаза тревожно смотрели на меня.
Я невольно улыбнулся:
— Боюсь, твоя сутана будет заметна не менее, чем обаяние Джеффри.
Он пожал плечами:
— Я мог бы в штатском…
— Оливер. Не волнуйся. Я уже взрослый. И обещаю, что буду разумным и осторожным.
— Тебе есть в кого быть другим, — Оливер улыбнулся, но улыбка его была грустной.
В университет я попал на удивление легко. Найдя в записной книжке отца телефон его коллеги — доктора Джейкоба Марли — я позвонил и договорился о встрече.
Доктор — невысокий и уже лысеющий мужчина средних лет, в очках — встретил меня у ворот университета с пропуском на моё имя:
— Виктор, — он похлопал меня по плечу, — последний раз я видел тебя ещё крохой. Да… какая трагедия. До сих пор не могу понять, как это всё произошло. Ведь так и не нашли ни убийц, ни твоего брата? — он сочувственно смотрел на меня.
Я покачал головой.
— Ужасно. Но чем я могу тебе помочь?
— Я хотел бы побывать на рабочем месте отца, поговорить с кем-то, кто помнит его. Вы случайно не знаете профессора, который руководил группой парапсихических исследований?
Доктор как-то странно посмотрел на меня:
— А что ты об этом знаешь?
— Да ничего, к сожалению.
Некоторое время доктор Марли размышлял, а потом произнёс:
— Я, конечно, могу отвести тебя к профессору Эшби — он всё ещё работает здесь — но… боюсь, ты мало чего от него добьёшься.
— Почему?
— М-м… трудно объяснить. Увидишь сам.
Нам пришлось пересечь почти весь университетский городок — профессор Эшби работал в самом дальнем корпусе. По дороге я с любопытством разглядывал alma mater отца — старинные здания красного кирпича, окружённые столь же старыми раскидистыми деревьями; студентов и преподавателей в пиджаках с университетской эмблемой. В моём колледже всё было проще и современнее.
Наконец мы вошли в нужную дверь и поднялись по лестнице на четвёртый, последний, этаж, который занимало отделение психотерапии. Доктор Марли перекинулся парой слов с сидевшей за стойкой дежурной сестрой. Я лишь кивал и улыбался; так что, наверное, она и мне поставила какой-нибудь диагноз. Но пройти разрешила, и мы двинулись в сторону кабинета профессора Эшби.
