– Да, действительно глупо, что ты ведешь себя по отношению ко мне, как дерьмо последнее, сколько, часов шесть?!.
Том с силой ударил кулаком по винтажному деревянному столику, заставив девушку вздрогнуть.
– Чтоб тебя, Робин! – выкрикнул он, заглянув ей в глаза. – Что ты делаешь?! Что ты делаешь?!.. Мм?!..
Он рывком притянул Уильямс к себе и с жадностью впился в ее губы. Вопреки его ожиданиям, Робби сама обвила руками его шею и прижалась всем телом.
Ее дыхание сводило с ума. Том ощущал себя полностью зависимым, когда прикасался к ней. Как старый джанки, в руки которому наконец попала заветная доза. Нежная кожа и мягкие волосы, ее аромат и ее тихое «пожалуйста, Том» – это все делало его каким-то обезумевшим от желания фанатиком, который был готов пойти на что угодно, лишь бы еще раз закинуть ее идеальные ноги себе на плечи и наблюдать за тем, как она кусает губы, забываясь в наслаждении.
Когда Томас обессилено упал рядом с Робин, та все еще продолжала жаться к нему, а он понял, что уже давно не трахался вот так, прямо на полу посреди гостиной. На полу посреди чужой гостиной.
– Как думаешь, что сказала бы Патти, узнав о том, что мы делали в ее новой квартире?.. – пытаясь отдышаться, с усмешкой спросил мужчина.
– Ну, у нее тут есть камеры вообще-то, поэтому, думаю, она сообщит свое мнение после просмотра видео, – прошептала Робин, поглаживая Тома по груди.
Томас приподнялся и оглядел комнату.
– Это хреновая шутка была сейчас! – он с улыбкой обернулся к Робби, которая заливалась смехом, наблюдая за тем, как Влашиха взглядом пытается отыскать камеры видеонаблюдения в роскошной гостиной Бэйтман.
Девушка поднялась с пола и, нарочито эротично двигая бедрами, подошла к бару.
– Знаешь, я думаю, мы можем сегодня остаться здесь, – предложила она, отсалютовав Томасу бутылкой вина. – Снимем парочку развратных видео на камеру в моем «айфоне». Только для нас двоих.
– Я помогу открыть это, – прошептал мужчина ей в шею, подойдя ближе. Он забрал из рук Робби бутылку вина и заговорщически улыбнулся.
Оставаясь без одежды, невозможно было продолжать обижаться друг на друга слишком долго.
Когда Лето вновь перешагнул порог студии, Патти и Терри активно обсуждали нечто на ноутбуке фотографа. Ричардсон указывал на монитор, а Патриция активно жестикулировала, ходя из стороны в сторону. Джаред тут же уловил недовольные интонации в ее голосе и мысленно «поблагодарил» Терри за то, что он вывел Бэйтман из себя. Сам он вскоре останется только с ее фотографиями, а вот Лето предстояло обедать с ней в ресторане, где тигра даже куском мяса не заткнешь и не умаслишь.
– А я говорю «нет», это слишком откровенно. Не хочу, чтобы грудь отвлекала кого-то от основного посыла фотографии, – возмущалась Патти, когда Джей наконец решил вмешаться.
– Ничего, что я прерву ваш высокоинтеллектуальный спор о прекрасном?
– Ты как раз вовремя, Джей, – обрадовался новому союзнику Терри. – Вот скажи мне, разве красивая грудь когда-то портила фотографию?
Лето перевел взгляд с фотографа на Пати и понял, что попал с этим вопросом в западню. Если он ответит, как думает, Бэйтман точно попытается урыть его веганским бургером, а если примет ее сторону, то стебать его будет не только Шеннон. Можно было разобраться в предмете спора более основательно, но ему хотелось выцепить девушку из лап Ричардсона как можно быстрее.
– Если подойти к вопросу с эстетической точки зрения, – улыбнулся Джей, – то очень даже наоборот.
– Я же говорил! – воскликнул Терри.
– И это срабатывает почти всегда, – продолжил Лето. – Когда не приходится спорить с Патрицией Бэйтман. Поверь, друг, в этом случае лучше принять ее сторону.
Девушка победно усмехнулась и, склонившись к Ричардсону, сказала:
– Удаляй ее.
– Идите уже, куда там собирались, – раздосадовано бросил фотограф, отмахиваясь от них руками.
– Подумать только, – возмутился Джаред, – выгнал и даже не дал дождаться такси.
Патти по уши закуталась в тренч, который слабо спасал от холода, и съежилась, обнимая себя за плечи и приплясывая на месте. Машина должна была подъехать еще пять минут назад, но ничего, кроме промозглого ветра и редких грузовиков не встречалось им на индустриальном отшибе Нью-Йорка, где великий Терри Ричардсон решил устроить свою творческую мастерскую. Джей пару раз пытался обнять Патрицию, и это спасало, но лишь пока от стояния на месте не замерзали ее ноги, поэтому, как бы глупо это не выглядело со стороны, ей приходилось изображать шаманские танцы, чтобы вконец не околеть.
– Может, на метро? – спросила Бэйтман, сама не веря, что предложение спуститься в подземку в гребаном Valentino действительно принадлежит ей. Казалось, одного этого хватило бы, чтобы ни одна химчистка не отмыла пятна грязи с ее песочного цвета тренча.
– Я ношу маску. И эта маска не прячет мою сущность, но создает ее*, – гордо продекламировал Лето, натягивая капюшон и солнечные очки.
– Ты несколько щупловат для Бэтси, дорогой, – хохотнула девушка, принимая галантно протянутую ей руку.
– А вот это было обидно, – проворчал Джаред.
