– Обидчивая летучая мышь? Это что-то новенькое. Рас решил и тебя чем-то травонуть? Плохая, нехорошая Голова демона, – покачала головой Патти, внимательно всматриваясь в лицо Джея, будто и действительно искала симптомы отравления.
– Что я слышу? Патриция Бэйтман откалывает шутки о комиксах?
– Двигай давай, – она мягко толкнула его в плечо, – а то на поезд опоздаем.
– Если ты думаешь, что, изменив тему разговора, заставишь меня забыть об этом любопытном факте биографии, то сильно ошибаешься, – улыбнулся Джей и поспешил за девушкой, засыпая кучей вопросов: – И кто твой любимый супергерой? Не Би-мэн, правда ведь? Это было бы слишком скучно и предсказуемо. И не Супермен? Найтвинг? Стрела? Флэш? А может, это Чудо-Женщина или Шип? Нет? Затанна? Ну же, Патти, хоть намекни. Должен же я знать, какой костюм тебе прислать на следующий Хэллоуин.
Немногие пассажиры отвлеклись от своих занятий, когда в вагон сначала влетела девушка, раздраженно крикнув «Чем тебе не угодила Грейс Келли?!», а за ней мужчина, посмеиваясь и поправляя капюшон. Патти опасливо оглянулась по сторонам, боясь, как бы их конспирация не полетела ко всем чертям из-за глупой перепалки, но безразличные ко всему ньюйоркцы уже вернулись к своим гаджетам и книгам.
– Давай сменим тему, ладно? – примирительно прошептала Патриция, прислоняясь к двери, на которой белым по черному было написано этого не делать. Анархия в Соединенных штатах, чтоб ее. Девушка хмыкнула и улыбнулась.
– Чем вы там занимались с Терри, когда меня выгнали?
– Конечно же, спорили о том, кто из нас двоих считает Джареда Лето более гениальным, а потом завязалась ожесточенная дискуссия о том, кто же такой в первую очередь этот Джаред, актер или музыкант. И еще…
– Защищала частную жизнь моей груди, – подсказал он, нависая над девушкой.
– Нет, грудь была моя, – немного растерялась Патти от такого неожиданного вторжения в личное пространство да еще и с тонким намеком на гегемонию. – У тебя там после фоток с полотенцем и защищать-то почти ничего не осталось.
Глаза Джея хищно блеснули, он подступился еще ближе, так, что между ними почти не осталось пространства, и в голове у Бэйтман мелькнула нехорошая мысль, что она своим двусмысленным предположением положила-таки конец ангельскому терпению Лето. Но не прошло и доли секунды, как взгляд его потеплел, и Джаред ослепительно улыбнулся.
– Значит, Терри проказник уламывал тебя раздеться? – спросил Джей, склонившись к уху девушки, и приобнял ее за талию. – Богическая Патриция, не согласитесь ли вы показать свои сисечки на камеру? – Рука его поползла вверх к груди девушки. – Исключительно ради искусства, – прошептал он совсем тихо, только их близость помогла различить слова.
Патриция прикрыла глаза, забыв о том, что они находятся в вагоне метро, на глазах хоть и у немногих, но все же зрителей, момент казался настолько интимным, будто вырванным из сна. Его объятия, руки, скользящие по телу не могли ощущаться еще острее, даже несмотря на одежду.
– Перестань клеить из себя Барта, – Патти отчаянно попыталась сказать это достаточно суровым тоном и положила руку мужчине на плечо, отстраняя его.
– А с чего ты взяла, что это Барт?
– Потому что мне хочется верить, что у парня, который толкал спич на женщине года, будет побольше такта.
– Но ты опять неправа, конфетка, – издевательски-нежным тоном пропел он, оскалившись, точно безумец.
Он провел пальцем вдоль подбородка девушки, заставляя запрокинуть голову, и долго пристально всматривался в ее глаза. Патти, застигнутая врасплох очередным молниеносным перевоплощением, следила за его взглядом, боясь даже моргнуть, чтобы пропустить следующий шаг. А Лето все улыбался еще шире, хотя, казалось, уже некуда было, еще чуть-чуть и лицо его разлетится на осколки, точно маска, оголяя бледную фарфоровую кожу психопата.
– Д-джей… – прошептала Патти, запинаясь.
Она слышала все эти толки о безумном перевоплощении Лето для роли в «Отряде самоубийц», но, как любой человек, довольно близко знакомый с медиа, предпочитала считать это очередным удачным пиар ходом. За ним давно ходила слава человека, способного на разные чудачества, и сейчас Бэйтман верила, что он способен не только подарить крысу, но и от еще большей любви окунуть в чан с кислотой.
– Мистер Джей, – сказал он, и Патриция поверила.
