И ей удалось, наконец, ударить в самое сердце. Девушка судорожно вдохнула, будто в последние несколько минут вообще забыла о необходимости дышать. Подступающие слезы душили ее, и каждый новый вдох давался с силой. И самое страшное, ей совершенно не хотелось прилагать никаких усилий, чтобы дышать дальше.
Она выбежала из Third Man Records так быстро, будто за ней гнались адовы орды. Наверное, так и было, за ней гнались боль, раскаянье и отчаянье, потому что она совершенно не знала, как продолжать жить.
– Гори в аду, горите вы все в аду, – прошептала Патриция, делая еще один глоток. Еще один шаг на пути к тому, чтобы заглушить непрошеные воспоминания.
Патриция, когда представляла, чем бы мог заниматься Джаред Лето, была недалека от истины. Творческий процесс, который в последнее время вряд ли напоминал процесс, скорее трясину, болото, в котором утопали все попытки хоть как-то расшевелиться, наконец, пошел. За несколько дней Джей разобрал кучу записей, выбросил бумажки с откровенно дерьмовыми набросками, отложил то, что показалось ему неплохими идеями, а из оставшегося материала получилось несколько песен. По крайней мере, до записи стихи казались таковыми.
У него по-прежнему не было общей концепции альбома, многое вызывало сомнение, а мелодии, крутившиеся в голове, казались сырыми и топорными, но ведь именно для того чтобы все это обкатать и существует группа, не правда ли? Главное, что он вновь готов был засесть в студию, чтобы работать, а не создавать ее видимость. Джаред был не просто готов, он ощущал острую необходимость творить, и она была сильнее потребности спать, разводить бурную рекламную деятельность или пинать брата за то, что его девицы опять слишком долго задерживаются в их доме. А это значило только одно: время пришло.
Поворчав для проформы, все тем не менее собрались в студии по первому зову лидера группы. Без особого энтузиазма, ожидая очередные посиделки ни о чем. Особенно по этому поводу бесился Шеннон, он пропускал свидание с какой-то молоденькой русской моделью, которой налапшал с три короба о том, как жаждет видеть ее в новом клипе «марсов».
– И что на этот раз? Попсу уже слушали, инди-рок тоже. Пришло время тибетских мантр и ритуального барабана? – старший Лето развалился на диване, закинув руки за голову и надвинув шапку на глаза.
– Категория хип-хоп девяностых за двести, – голосом ведущего телевикторины огласил Джаред посмеиваясь.
Патриция, когда он ей звонил с радостной вестью о внезапном нападении вдохновения, пошутила точно так же, еще и напела несколько строк из чертовых Salt-N-Pepa, тем самым сообщив, каким же лузером надо было быть, чтобы не сходить с ней на допремьерный показ «Дедпула». В общем, пришло самое время обижаться и на Патти, и на Шенна, за то что они считают его таким предсказуемым.
– Вызывайте санитаров, мой брат окончательно слетел с катушек! – закричал Шенн, когда Джей опять начал напевать «I wanna shoop, baby», пританцовывая на месте, но тоже слишком быстро втянулся в песню и начал отбивать ритм барабанными палочками по подлокотнику.
Томо, недолго думая, перевернул акустику и начал постукивать ладонями по деке, кивая головой и подпевая Джареду.
– Мы будем работать или нет? – обломал кайф Стив.
И через пять часов наряженной работы в студии он сам был не рад, что напомнил Джареду, зачем же они собрались. Над каждой фразой они бились чуть ли не по сотне раз, пока она не приедалась настолько, что теряла смысл. Но младший Лето был неумолим, казалось, его перфекционизм достиг новых высот. И, как говаривал Шенимал, раз уж младший словил заскок, то не остановится, пока не доведет либо всех окружающих до ручки, либо то, за что взялся, до точки.
А еще через три часа ребятам даже ничего не надо было говорить Джареду, он и так видел, что все вымотаны, толку больше не будет, а три песни, которые они со скрипом записали все равно не устраивали его в полной мере. Он что-то упускал, какие-то важные мелочи, без которых все звучало совершенно не так, как должно было бы. А как оно должно было звучать, не знал даже сам музыкант, и сегодня его не понимал даже брат, который обычно улавливал его замыслы с полуслова.
– Вали уже, Ше, – проворчал Джаред, – может, еще успеешь на позднее свидание со своей подружкой.
Просто невозможно было сидеть под пристальным взглядом старшего брата и делать вид, что это совершенно не напрягает. Шеннону тоже не доставляло особого удовольствия то, как Джей переслушивал записанный материал снова и снова, грызя карандаш, когда за день надо было бы съесть что-то более существенное.
– Может, позвонишь Патти, и мы устроим двойное свидание, – предложил он, втайне надеясь убить двух зайцев одним махом: и отвлечь Джея, и накормить. Мужчина сам удивился, как совершенно внезапно стал братом года, ведь обычно именно младший заботился обо всем и суетился вокруг него, как мамочка.
– Знаешь, братец, мы, конечно, с тобой очень близки, но вести дам в один отельный номер – это уж слишком, – хмыкнул Джаред.
