Робин тем временем ходила туда сюда, измеряя шагами пределы пятна света, расплывшегося под фонарем на асфальте. Она пыталась успокоиться, взять себя в руки, вызвать такси и сбежать отсюда, чтобы дома дать волю слезам и истерике, а утром позвонить Патти и попросить прощения за то, что продинамила ее с концертом. Бэйтман весь вечер не отходила от Аффлека, или, что более вероятно, он весь вечер не отпускал ее от себя, и Уильямс в который раз убедилась в том, как же чертовски хорошо они выглядят вместе. Ее подруга будто возвращалась в те далекие времена, еще до учебы во Фриско, до этой гребаной работы в THR, которая сделала из нее рафинированную суку, Робин нравилось видеть Патти такой, и она была уверена, что Патриции самой нравилось быть той девчонкой, даже если она себе никогда в этом не признается. И меньше всего Робин хотелось разрушать эту магию, как только что Том сделал с ней.
– Робби, – Патти позвала подругу, но та не слышала ее. – Роббс, – повторила девушка, обнимая ее за плечи. – Скажи, что этот ублюдок сделал. Одного твоего слова хватит, и я выцарапаю ему глаза, а Бэтмен переломает хребет. И не будет в Браавосе больше человека.
Уильямс слабо улыбнулась.
– Все в порядке, Патти, честно. Я в порядке.
Вразрез со словами голос звучал ее совсем не так, как у человека, у которого все в порядке. Как ни старалась Робин, но подступающие к горлу слезы выдавали ее.
– Пойдем внутрь, приведем тебя в порядок, а тогда решим, какой меры наказания заслуживает этот немецкий говнюк. Подумать только, я ему еще и фотосет в журнале устроила.
Робин хмыкнула, если бы на душе не было так тошно, то рассмеялась бы. Патти так забавно ворчала и разводила вокруг деятельность, когда ей сложно было справиться с чужими слезами. Она редко позволяла себе раскисать, а уж чужие горести и необходимость кого-то утешить совершенно выбивали у нее почву из-под ног.
– Выметайтесь! – рявкнула Бэйтман на сидевших в гримерке. – Живо съебали отсюда, курицы, иначе, обещаю, это ваша последняя работа на вечеринке подобного уровня. Следующим же утром отправитесь обслуживать столики в “Хутерс”!
Перепуганные танцовщицы тут же засеменили прочь, даже не поднимая головы. Патриция Бэйтман всегда обладала почти сверхъестественным даром убеждения и всегда могла найти подход к каждому, разве что раньше она не никого не оскорбляла, доводя до испуга. Девушка втащила Робин внутрь и усадила в одно из кресел.
– Сейчас мы все это исправим и выйдем через главный вход, как победительницы, – приговаривала она, приводя макияж Уильямс в порядок. – А потом поедем ко мне и ужремся с горя. Бен уже вызвал такси, так что прохлаждаться у входа мы будем недолго.
– Но ты ведь хотела на какой-то концерт группы со страшным названием? Я не могу лишить тебя удовольствия послушать очередную депрессивную жуть, а Бен отлично составит тебе вместо меня компанию.
– А как же?..
Они все еще препирались о планах на ночь, когда садились в авто. Бен терпеливо выслушивал все их доводы рассудка и тщательно делал вид, что не замечает прозрачных намеков Робби, а водитель нетерпеливо постукивал пальцами по рулю в ожидании, когда же кто-то из его клиентов назовет адрес.
– Бен, пообещай мне, что сводишь ее на этот чертов концерт, – Уильямс прибегла к крайним мерам. – Я слишком устала для всего этого депрессивного дерьма, и мне надо хорошенько выспаться.
Такси тронулось, когда Робин назвала адрес клуба.
– А меня, значит, спросить забыли? – возмутилась Патти. – Роббс, может, хватит…
– И я о том же, – согласилась Уильямс. – Хватит ломаться, как неродная, когда я тебе нашла такого отличного кавалера на вечер.
Патриция закатила глаза и молча отвернулась к окну. Ответить ей было решительно нечего. Она еще раз попробовала переубедить подругу, когда такси остановилось у клуба, но та была на удивление непреклонна и велела водителю везти ее в Санта-Монику, едва Патти успела вытащить свой длинный подол платья из авто.
– Прости, есть у Роббс одна нехорошая привычка налаживать мою личную жизнь. Видимо, она решила, что у нас с Джаредом все совсем плохо, раз переключилась на тебя, – Патриция смущенно улыбнулась.
– Брось, она просто переживает за тебя, как и ты за нее. И что за группу со страшным названием мы идем слушать?
– Massive Attack, ту, в клипе которой плясала твоя киношная жена-убийца.
– А вот это прозвучало действительно жутко, – усмехнулся Бен.
– Я однажды уже слушала их вживую, – продолжила Патти, не обратив внимания на замечание Аффлека, она была увлечена любимой темой, музыкой, и приятными воспоминаниями. – Это был многотысячный фестиваль в Амстердаме. Огромная толпища народу, разогретая выпивкой и предыдущими исполнителями. Крик, громогласные аплодисменты и целый хор голосов вливались в музыку. И это было совершенно не то. Трип-хоп, как по мне, требует камерной атмосферы. Услышать их в более интимной обстановке стало моей навязчивой идеей. И вот они приехали к нам в маленький клубный зал, представляешь?
