Как же он ошибался, как же глупо заблуждался, поверив, что она может стать лучше. Мысли играли на опережение. Но перед глазами все еще стояла проклятая картинка, точно кто-то забыл сменить слайд: Патриция, пьяно посмеиваясь, обнимала Майкла, пока тот, не стесняясь присутствия мудака Лето, прятал свои ладони в ее одежде.
Отчаяние и злоба душили его. Было еще много всего. Внутри. Но в эту самую минуту Джек не чувствовал ничего, кроме желания навсегда стереть из памяти все, что когда-либо связывало его и Патрицию. Она, безусловно, свой выбор сделала. Собственно, она сделала его уже довольно давно. Еще в тот день, когда по телефону сообщила ему о том, что уходит. Каким же идиотом он был!..
Поставил все на ее любовь: свой чертов брак, свою гордость… Он даже перестал думать о том, что скажут в прессе, лишь бы видеть ее рядом, лишь бы она принадлежала ему. А что у него осталось теперь?! Ничего… Она все разрушила. Эта тупая сука решила сломать его. Но у нее не выйдет, ничего не выйдет… Ничего не выйдет… Ничего…
– Джек!.. – схватив за руку, Робин наконец, удалось остановить мужчину. – Джек, что, мать твою, происходит?!.
Бросив на нее пустой равнодушный взгляд, Уайт отдернул руку и вновь зашагал прочь, точно Робин вообще не было рядом.
– Джек, пожалуйста, подожди!.. – ее раскрасневшееся от бега лицо и огромные испуганные глаза всего в нескольких сантиметрах от его собственного лица. Продолжая упорствовать, Уильямс вновь вцепилась в его руку и умоляюще прошептала: – Прошу тебя, не уходи!.. Давай поговорим, давай просто поговорим!..
Сердце девушки колотилось, как бешенное. И снова этот взгляд. Она хорошо знала этот взгляд. Их первая ночь в Нью-Йорке научила ее бояться. Теперь этот страх возвращался к ней, ведь в его глазах ненависть мешалась с безумием.
Несколько секунд. Джек с силой оттолкнул Робби, и та упала на асфальт, еле успев выставить вперед руки.
– Ты хочешь поговорить?!. – процедил он, скрипя зубами. – Мне даже смотреть на тебя невыносимо! Ты жалкая, тупая сука! Убирайся отсюда!..
Девушка почувствовала, как кто-то словно взял с десяток острых ножей и одновременно воткнул их в ее тело. Эта боль от обиды была гораздо сильнее боли от ушибленных коленок.
Пытаясь подняться на ноги, она потянулась к Уайту, надеясь на то, что он поможет ей, но музыкант лишь снова брезгливо оттолкнул Робин, будто она была чем-то ужасным. Тем, от чего следует избавиться.
– Зачем?.. – пытаясь остановить подступающие к горлу рыдания, прошептала Уильямс. – Что я сделала не так?..
– Ты все сделала не так!.. – выкрикнул он ей прямо в лицо. Холодная тень ночи коснулась его подбородка, придавая чертам устрашающую угловатость. И теперь, стоя здесь, посреди улицы, утонувшей в сумерках, Джек выглядел пугающим и безумным. – Я никогда, слышишь, никогда не хотел тебя!.. Никогда не думал о тебе, мне плевать было! Ты – ничто! Просто еще одна безмозглая шлюха!
Робин вытянула шею и тихонько пробормотала:
– Так значит, все, что ты говорил мне, все, что обещал, когда приехал в Санта-Монику, все это…
Она выпрямилась и вновь посмотрела Джеку прямо в глаза.
– Зачем?.. – спросила девушка, чувствуя, как по ее щекам начинают течь обжигающие слезы. – Зачем, Джек?..
Он молча смотрел на нее еще с минуту. Будто пытался найти ответ на ее вопрос, но каждый раз, когда хотел раскрыть рот, ему словно не хватало воздуха. Не хватало слов. Он мечтал сбежать от мыслей и зарыть глубоко в землю свои чувства.
Эта правда, правда, которой требовала от него Робин, была слишком унизительной. Он сделал все возможное, но проиграл. Ошибся. А ведь он не мог ошибаться. Не мог признаться в том, что тонкие пальчики Патриции Бэйтман переломали его хребет одним прикосновением.
Заглянув в блестящие, полные слез глаза Робин, Джек прошептал:
– Просто я никогда не смог бы полюбить такую, как ты…
Он ушел. Все закончилось, Уайт произнес свои последние слова. Как хорошо заученная роль плохого актера. Ему никогда не веришь. Ему никогда не веришь…
Робин осталась одна. Она прислушивалась к звуку его удаляющихся шагов, которые эхом раздавались в ночной тишине. И только пустота внутри могла заполнить собой все вокруг в эту минуту.
Вечеринка действительно БЫЛА классной, и гостям Патриции не надо было еще одного «на хуй», адресованного лично им, чтобы понять, что пора удалиться. Тед и ребята с сочувствием посмотрели в сторону девушки, он беззвучно прошептал «держись» и переступил через порог. Остальные просто ретировались в гнетущей тишине.
Хоть бы об этом не прознала пресса, рассеянно подумала девушка и окинула опустевшим взглядом стремительно опустевшие апартаменты. Глупая мысль. Наивная и глупая. Сплетни в соцсетях поползут уже сегодня, а к завтраку можно ожидать что-то остренькое. Все это происходило не с ней. Совершенно точно это было дурным сном, над которым она завтра посмеется, завтракая вместе с Джаредом, который убеждал ее в том, что является ярым фанатом ранних подъемов. Что угодно, лишь бы остаться с ней в одной постели этой ночью. Патти усмехнулась.
