Для Тома же все осталось по-прежнему. И Уильямс чувствовала это. Он продолжал смотреть на нее, как и раньше, с плохо скрываемым восхищением. Робин не хотела стать для него врагом. Но где-то в глубине души девушка понимала, что никогда не сможет стать просто его другом.
В тот вечер Роббс попросила Тома не держать на нее зла. И уехала. Одна.
Ночью она не спала. Том не спал тоже. Это легко можно было выяснить по пропущенным вызовам на ее телефоне. Он пообещал, что не сдастся. И это было его правом.
– Шеннон, какого чер… – не успела девушка договорить, как ее возмущенное восклицание оборвалось. Лето самым наглым образом заткнул ей рот ладонью.
– Да тихо ты!..
Патриция попыталась двинуть его локтем, но мужчина ловко обнял ее одной рукой, полностью обездвижив, и потащил за собой. Девушка тщетно кляла его на чем свет стоит, в итоге получалось лишь мычание, пыталась укусить его в ладонь, но разве что обслюнявила ее, и пыталась сопротивляться, но босые ноги скользили по полу, не желая упираться ни в стул, который тут же поехал за ней, ни в чемодан, который просто откатился в сторону. Жалкий предатель!
– Я убью тебя, Шеннон Лето! Расчленю гребаными маникюрными ножницами прямо в этой ванной, а потом отвезу в Лас-Вегас в мусорных пакетах! – Бэйтман была в бешенстве и изрыгала его в лучших традициях смертей, которые боялись показать на широких экранах. Она от души лупила старшего придурка семьи Лето в грудь, пытаясь вырваться наружу, но когда сообразила, что этим дубину не проймешь, взялась бросать в него всем, что попадалось под руку. А он только стоял и тихонько посмеивался.
– Все, успокоилась? – спросил он, криво ухмыльнувшись. – Теперь с тобой можно спокойно поговорить?
Тяжело дыша, Патти опустилась на ванную. Глупо было говорить, что она успокоилась. Она была все еще жутко зла. Просто попытки убить брата своего парня слишком вымотали ее, а если добавить еще один напряженный съемочный день, то было удивительно, как она вообще до сих пор стояла на ногах.
– С каких это пор, чтобы спокойно со мной поговорить, надо врываться в спальню. Без стука, заметь! А потом волочить меня в ванную? – проворчала она, мысленно возвращаясь к своим чемоданам. Собираться приходилось в срочном порядке, чего Патриция терпеть не могла. Она любила списки, потому что в спешке постоянно забывалось что-то важное.
Списки или Робин Уильямс. Подруга всегда хорошо справлялась с ее излишней организованностью. Бокал-другой «мартини» для затравки – и под конец вечера сборы превращались в необузданное веселье, а содержимое багажа переставало волновать совершенно. Но именно сейчас Уильямс, которая никогда не отказывалась потусить с размахом, съехала с темы в пользу своего принца на розовом единороге и укатила в Испанию, оставив Патти самостоятельно разбираться с собственными заебами. Гребаный Крис Мартин! Поутихшая было ненависть к нему воспылала с новой силой. Но, спасибо отвлекшему ее Шеннону, вряд ли преодолела трансатлантическое пространство.
– Ты так возмущаешься, будто я тебя голой застал, честное слово, – мужчина был поразительно невозмутим, будто заправился уже перед Вегасом. И Патриция, которая волновалась перед этой поездкой так, будто впервые в жизни едет с парнем куда-то на выходные, чувствовала, как злость опять восстанавливает ее силы для новой атаки.
– Знаешь, что?!.
– Между прочим, я же в твоих интересах стараюсь. Ты же хочешь отлично отдохнуть на выходных?
– Излагай коротко и по сути, – Патти сложила руки на груди и посмотрела на него тем самым взглядом, от которого у Мини Манро начинали труситься поджилки и забывались все слова.
– Нам надо споить Джареда, – выпалил Ше, как и просили, коротко и по сути.
Патти недоверчиво прищурилась.
– Если это какие-то ваши братские разборки, то я в них не участвую!
– Да при чем здесь это? – в голосе его звучало отчаянье, он, как загнанный медведь, поглядывал на дверь так, если бы за ней его поджидало целое стадо первобытных охотников с копьями. Шеннон перевел взгляд на Патрицию и решил подойти к проблеме с другой стороны: – Жена, он ведь нам все веселье испортит.
На сей раз обеспокоенность отобразилась уже на лице девушки. Она подошла к мужчине и приложила руку к его облысевшей черепушке.
– Странно, совсем не горячий, – пробормотала она себе под нос.
– А мама обычно целовала меня в лоб, – Лето старший улыбнулся той самой своей трахательной улыбкой, на которую так падки его фанатки.
– Вот и останешься дома с мамой хлебать куриный бульон, пока не выздоровеешь, – ткнув пальцем ему в грудь, назидательно сообщила Патти. – Джаред, который портит веселье, надо же, бред какой!
– Ты не понимаешь, жена!..
Девушка закатила глаза. Фишка Роберта Дауни-младшего в последнее время стала одной из ее любимых в общении с окружающими. Теряю сноровку, с жалостью подумала Патриция и опять тщетно попыталась прорваться к двери.
– Он просто невыносим со своим вечным шилом в жопе. Не успеешь ты пристроить свою аппетитную задницу где-то в баре отеля, чтобы выпить коктейль-другой, как его тут же понесет черт знает куда.
