Они довольно долго блуждали по улочкам города и вдоль Сены, пока не нашли один из тщательно спрятанных в переплетениях улочек и тупичков ресторанчик. Там они разделили великолепнейший жюльен с вином и тепло, разлившееся по каждой клеточке тела, вновь вернуло Патриции легкость и авантюрно романтичный настрой. Не хватало только дождя, шансона и десятков разноцветных зонтиков, плывущих по улицам Парижа, как в старом кино. Патти хихикнула, пряча улыбку в высоком вороте пиджака.
– Вино действует на тебя очень благотворно, – усмехнулся Бен, наблюдая за тем, как девушка безуспешно боролась со смехом.
Она пыталась кутаться в пиджак, но потом рассмеялась громко и заразительно, закинув голову назад. И ей это чертовски шло, волосы, разметавшиеся по плечам, блеск в глазах, румянец на щеках. Его маленькая золотая девочка.
– И чертовы киноотсылки, – добавила она, вытирая слезы из уголков глаз.
Эффект Криса Мартина на лицо. Не зря она все это время так отбивалась от фронтмена Coldplay. Его проще ненавидеть, чем противиться всему этому дебильному пис енд лаву.
– Мисс Бэйтман поклонница французского кинематографа?
– Особенно с субтитрами и невнятным сюжетом, – ответила она так же манерно.
– Тогда у меня есть предложение, которое должно прийтись тебе по душе. Кажется, в этом прекрасном кинотеатре, – он указал в сторону выцветшего фасада с обветшалой деревянной дверью и каменными ступенями, стоптанными дугой ровно посередине. – Ретроспектива фильмов Франсуа Озона на языке оригинала. Для исключительных ценителей.
Романтика кинотеатра, темный зал, откровенно эротическое европейское кино, ужин – все это казалось именно тем свиданием, которого у нее давно не было. Традиционным и правильным до чертиков. Разве что без цветов и лимузина. И плевать, что никто из них двоих не знал ни слова по-французски. Искусство и алкоголь неплохо рушат языковой барьер.
– А ты точно смотрел этот фильм? – поинтересовалась Патти, когда Бен задумался на мгновение над описанием следующей сцены. Уж больно драматичным получался его пересказ.
– Конечно, – фыркнул мужчина недовольно. – Так вот, она рассказывает ему о том, как потеряла все: семью, смысл жизни и своего любимого бесхвостого кота. Все они здесь такие: потерявшие что-то. Что-то, что они не могут найти ни в спорах о философии, ни в едком сигаретном дыму.
Патриция, конечно, знала по свежим мемам после «Бэтмена против Супермена», что Аффлек тот еще тленный тип, но это не помогло ей отделаться от навязчивых слез, собравшихся в уголках глаз. Как не пыталась она отшутиться, но чертовы экзистенциальные проблемы этой дамы, пускай даже придуманные гениальным американским оскароносным сценаристом, а не Озоном, неожиданно остро зацепили за живое. Бэйтман начала всхлипывать. Как последняя дура.
– Хэй, Пи, – мужчина притянул ее ближе в свои объятия. – Что случилось?
– Прости, Бен, – ответила она, вытирая непрошеные слезы. – Это все усталость. И гребаный Крис Мартин. С ним просто невозможно не заразиться сантиментами.
В его объятиях было уютно и так хорошо, что бессмысленность жизни за сигаретой и дешевым вином перестала быть такой пугающей.
– И с котом ты переборщил, – улыбнулась она сквозь слезы.
Поездка на Монмартр, которой Робин прожужжала все уши Крису, затем Патриции и Бену, должна была состояться вечером. Девушка рассчитывала, что они поедут все вместе, но ее подруга тактично слилась, сославшись на то, что и так слишком устала за день. Роббс не пропустила лишний повод подъебать Бэйтман, сказав, что той просто не терпится трахнуть Бэтмена, и вся эта выдуманная усталость – полная хрень. Патриция спорить не стала. Только шикнула на Уильямс. Робин излагала свои догадки слишком уж громко.
Крис был весь день каким-то напряженным, и Робби уже пять раз успела ему напомнить, чтобы он перестал загоняться из-за того мужика с вечеринки. Тем самым неосознанно напомнив музыканту об еще одной причине для загона. Будто их и так было недостаточно за последнюю неделю. А сегодня…
Сегодня он нервничал совершенно по другому поводу. Пока Робин сделала несколько весьма успешных налетов на парижские бутики, Крис все прокручивал в голове то, что ему предстоит сделать вечером. Он мечтал подобрать для этого события самые правильные слова. Рассказать ей о том, что на самом деле чувствует. Но глупое волнение делало его вялым и рассеянным.
О намерениях Криса знала только Патти. И Джонни. Конечно, он рассказал Джонни. И сейчас ему хотелось позвонить другу, чтобы услышать какую-то шутку или еще что-то, что придало бы ему уверенности. Уверенности не в том, что он выбрал не ту женщину. Но уверенности в том, что эта женщина не пошлет его к черту сегодня вечером.
Ему оставался год до сорока. За плечами его был брак, двое детей и бессчетное количество выступлений на огромных площадках. Он много раз слышал в свой адрес такие вещи, от которых хотелось бросить все. Его предавали. Он предавал. Совершал ошибки, падал и пытался подняться. Но сегодня… Если только она скажет «нет»… Его мир попросту рухнет.
