Но теперь, глядя на то, как она злится, как ревнует, Том просто не мог не насладится этим моментом сполна.
– И тебе хорошего вечера, – наконец проговорил он и улыбнулся. – Рад был поболтать.
С этими словами Том медленно развернулся к девушке спиной и вновь надел свою маску. Ему будет достаточно трех шагов. Раз! Она молчала, лишь сильнее сжимая кулаки от обиды и злости. Два! И если он ошибся, то даст ей еще несколько шагов. Всего десять, возможно, отсюда до балконной двери. Дрожь, точно в лихорадке. Каждый вздох, как последний отсчет. Три!..
– Том! – голос Робин пронзил ночь. – Не уходи!
Он обернулся и вопросительно посмотрел на Робин, которая стояла перед ним в своем потрясающем белом платье и едва сдерживала слезы.
– Не уходи… – повторила она, делая ровно три шага навстречу мужчине.
Осторожно взяв ее прохладную ладонь в свои руки, Влашиха притянул девушку к себе. Робин опустила ресницы.
– Посмотри на меня!.. – Томас провел пальцами по ее волосам. – Не нужно изображать Скарлет О’Хару. Или ты думаешь сейчас о ком-то другом?..
Теперь в его голове противная, жгучая ревность звонила во все ебаные колокола.
– Только о тебе, – прошептала Роббс, чувствуя, как ладони мужчины скользнули вниз по ее спине. – Знаешь, ты ведь даже приснился мне на днях…
– Правда?.. – громко выдыхая, Том нежно поглаживал упругие бедра девушки сквозь легкий шелк платья.
Она лишь кивнула, хитро улыбаясь, перед тем как Влашиха сильнее прижал Робин к себе и с жаром поцеловал, не в силах более сопротивляться ее очарованию.
Комментарий к Глава 9. Золушки и тыквы
Плейлист к главе ищите по хештэгу #AF_LG_9 на страничке паблика https://vk.com/doyoubelieveinfaeries
========== Глава 10. Ваше святейшество знает толк в вечеринках ==========
– А мы точно идем на одну вечеринку? – спросила Робин, оборачиваясь к Патти.
Та сидела на столике у зеркала и придирчиво рассматривала свои ногти на ногах, то и дело подправляя невидимые изъяны пилочкой то тут, то там. Она отстранялась и вновь, критически осматривая свои труды, пыталась достичь совершенства, теряя счет времени за монотонным занятием.
– Если вы с Томом не решите меня продинамить и свалить в местечко поромантичнее, – Патти, казалось, не заметила подкола в вопросе подруги. – Или вы планируете остаться дома? – девушка улыбнулась, хитро прищурившись.
– Нет, мы идем к «этому невероятному психу Лето», – поспешила заверить ее Робин, осушая очередной «мартини», – если бы не энтузиазм в голосе, когда ты сообщала о приглашении, я бы подумала, что ты собираешься на очередной бал. На этот раз куда-то в ООН. Ты так тщательно собираешься, что мы появимся на месте к полуночи, не раньше. И вся тусовка в пьяном угаре подумает, что ты Золушка.
– В босоножках Dior мои ноги должны выглядеть безупречно, – заметила Патти, с нежностью поглядывая на шкаф с обувной коллекцией.
– …и побегут целовать твои наманикюренные пальчики ног, – рассмеялась Уильямс, протягивая подруге еще один бокал, чтобы та, наконец, опустила пилочку и взялась за свои замысловатые одежды, пока Том не застал их в разобранном состоянии. – Или все это ради одного-единственного принца?
Патти приняла бокал и, о чудо, начала снимать с волос кучу металлолома, на голове с которым проходила весь день. Сложно было представить, во что это должно было превратиться по задумке Бэйтман, но пока беспорядочно свисающие накрученные локоны походили на руно милого блондинистого барашка. Овечки, тут же поправила себя Уильямс, и хохотнула.
– Ты же знаешь, что Майкл в жуткой обиде невесть на что и проигнорировал мое предложение, – вздохнула Патти слишком театрально, чтобы это прозвучало действительно разочарованно. – К тому же не одна я недалеко продвинулась в сборах. Ты тоже сменила уже четвертый комплект белья, пока тут торчала.
Патриция Бэйтман прекрасно видела, как ее подруга мучается выбором, перебирая элементы своего и так не слишком многослойного наряда. В сравнении с Робби, ее собственное платье было действительно достойно самых рафинированных приемов. Уильямс смешно надула губы в обиде за то, что ее вот так провели, но затем хитро улыбнулась и поднялась с пуфика.
– А кто сказал, что я о Фассбендере, – Робин забрала со столика плойку и, ретировавшись подальше от подруги, добавила: – Джаред тоже очень даже ничего.
Патти покачала головой и закатила глаза.
– При мне можешь не делать вид, что не понимаешь, насколько он в тебе заинтересован. По-настоящему заинтересован, Бэйтман, – в тоне девушки появился суровый назидательный тон. Патти в удивлении изогнула бровь и отложила расческу. Робин Уильямс выступала в защиту сорокалетнего мужика, такое было для нее в новинку. – Я серьезно, не обижай его. И хватит уже насиловать свои волосы! – возмутилась Робби. – Если не их, то озоновый шар пожалей, – она откашлялась, разгоняя руками брызги какого-то отвратительно вонючего лака для волос.
–Хичкоковская блондинка должна быть безупречной, – улыбнулась Патти и припугнула подругу, нацелив на нее баллончик.
– Выпей, – предложила Уильямс. – И все само собой станет идеальнее некуда.
