Казалось, что этот сон длился тысячелетия. Века бесконечного крика и мольбы, сводящие меня с ума. В тот момент мне уже хотелось разбить себе голову о стену, лишь бы не слышать этот проклятый голос, продолжавший буквально высверливать моё сознание изнутри, забирая даже малейшее желание продолжать жить. Казалось, что действительно проще пустить себе пулю в лоб. Настолько реальны были обещанные райские кущи, что я потянулся в них всем своим телом, каждой частичкой отравленной магией души. Мне показалось, что я соединяюсь с райскими деревьями, землёй, травой и солнцем, становясь их неотъемлемой частью.
Но нет. Когда моя душа уже приближалась к золоченым райским воротам, то в раненное пулей плечо вцепилась безобразная когтистая ладонь. Покрытая ужасными струпьями и язвами, она сжала пальцы так, что кровь заструилась по оголённому телу красными реками, а боль вновь утянула меня куда-то очень глубоко, унося от спасения навсегда.
Очнулся я от боли, пронзившей моё сердце. С такой скорости я ещё никогда не отходил от сна. Вчерашние ранения дали о себе знать. За ночное время полностью регенерировать мой организм не успел и ранения отозвались острой болью, но даже так я смог подняться на ноги и постараться уловить странное ощущение, указывающее на приближение опасности.
Это явно были люди и их была целая группа в несколько человек. Один из них точно обладал магическими способностями, тогда как остальные ощущались вполне обычными. Раньше я не ощущал простых людей, но сейчас их смутно приближающиеся фигуры чувствовались вполне конкретно.
Нужно было бежать. Противник явно шёл прямо по моим следам, часть из которых легко можно было заметить из-за многочисленных кровавых пятен, оставленных после ранений. По таким явным следам меня мог найти даже слепой человек, чего уж говорить о вполне зрячих.
Полученные вчера раны определённо не прошли даром и идти было тяжело. Во рту пересохло и ужасно хотелось пить, но сейчас оставалось рассчитывать только на пару мелких глотков из фляги, поскольку годной к питью воды, впрочем, как и провианта, было критически мало и совсем непонятно, когда удастся пополнить критически ограниченные запасы.
Поднявшись с лежанки и вернув флягу на пояс, я принялся быстро выбираться из своего временного прикрытия, которое было определённо скомпрометировано и придётся бежать. Вступать в противостояние с более многочисленным противником в любых случаях крайне опасно, а уж в моих условиях, когда отсутствовало оружие, сражение означало мою неминуемую смерть. Хотя, может быть и не смерть, а пленение. Сомнительно, что по душу случайного человека отправили бы полноценный поисковый отряд. На пропажу одного бойцы скорее всего просто не стали бы и обращать внимание, а значит противник знал о том, кто же я такой.
Сбегать от кого-то в заснеженном лесу было крайне гиблым занятием. Если у преследователей есть человек, который хотя бы краем глаза знаком с делом следопытов, то по многочисленным следам меня обнаружат с ужасающе быстрой скоростью и даже моя небольшая фора, значительно снизившаяся за счёт моего выпадания из реальности в незабытые, могла не сыграть той решающей роли.
Выбравшись из заброшенной башни, я прикрыл глаза, обращаясь к своим ощущением точнее и понял, что меня не просто преследуют, а вполне себе грамотно окружают. Вражеский отряд был не настолько большим, из-за чего между идущими бойцами оставались прорехи в несколько метров, но даже дюжины человек хватит для того, чтобы превратить меня в фарш.
Делать было нечего, и я решился действовать. Было критически важно действовать резко, чего враг может попросту не ожидать. Если получится прорвать постепенно сжимающееся кольцо окружения и уйти на несколько километров на север, то шансы на выживание повысятся кратно.
Я побежал, наплевав на боль. Если боль ощущается, значит я жив, а остальное волновало не столь быстро. Бежать без снаряжения оказалось значительно легче, ведь из оружия тело отягощало только копьё. Эта легчайшая палка нисколько не могла сравниться с самым стандартным снаряжением, вес которого обычно был нисколько не меньше всё тех же тридцати килограмм не в самом тяжёлом исполнении. Во всё том же тяжёлом бронежилете я очень слабо себе представлял, что смогу носиться с подобной скоростью, не выплёвывая лёгкие через пару десяток преодолённых метров.
На врага я нарвался настолько неожиданно, что сердце пропустило парочку жизненно опасных ударов. Я чуть ли не вывались на позицию стрелка, замаскировавшегося под небольшой заснеженной елью. Странно, что он просто не пустил по мне парочку очередей, разрушив магическую защиту и нашпиговав свинцом. Для этого хватило бы всего нескольких секунд, ведь расстояние было по-настоящему плёвым даже для плохонького стрелка.
