Если ты чувствуешь себя мёртвым, то не верь своим ощущениям. Тело способно врать лучше самого умудрённого жизнью лжеца, особенно, если внутри оно накачено таким количеством маны, что может хватить на целую роту сильнейших боевых магов. Вот и выходит, что если тебя пускают в расход твои вчерашние товарищи, то не торопись умирать. Вполне может быть, что тебе вновь придётся впрягаться в водоворот событий, рвущийся в таком знакомом, но бесконечно изменённом мире.
Умирать мне не понравилось. Сначала была ужасная боль, выворачивающая всё тело наизнанку, затем началось страдание от целых сотен и даже тысяч мелких иголок, что пронзали мозг, вворачивались внутрь, ломались и скручивались там, постоянно меняя свою температуру. Но затем появилось ничто. Когда боль терзала моё тело, то я чувствовал хоть что-то, но сейчас остались лишь одинокие мысли, витающие в бесконечной пустоте. Тело молчало. Я взывал к своим мышцам, конечностям, крови, но всё молчало. Ни один нерв не отзывался на мой зов, но приходилось ждать и ожидание страшно.
Может быть это Ад? Чистилище? Космос? Вопросы роились в голове с непостигаемой скоростью. Хотелось остановить их, но с каждой секундой они только увеличивались, ускорялись. Надежды остановить их не было. Мозг, освобождённый от контроля тела, сейчас использовал все свои ресурсы. Это было единственное, чем можно было сейчас заняться, ведь бестелесным духом я витал где-то посреди бесконечного ничего. Хотя, может быть, это и был тот бескрайний мир эйдосов, о котором человечеству поведал Диоген?
Вопросов было больше, чем ответов, и это заставляло мучиться. Я пытался занять мозг, решал примеры, пытался сочинять стихи, вспоминать больные или счастливые моменты, но это было бесполезно. Сколько бы попыток я не предпринимал, но всё это оказалось бессмысленно. Всё заканчивалось очередным потоком, форсировать который оказалось физически невозможно.
Всё вспыхнуло неожиданно. Мне показалось, что всё появилось само по себе, но сознание собирало информацию так медленно, будто ему приходилось пробираться через толстый слой желе. Я уже видел что-то перед собой, но не мог понять, что это передо мной. Это был простой набор цветов, пятнами, запечатлёнными на сетчатке. Частые моргания не помогали, хотелось сильно потереть глазами кулаками, но тело даже близко не ощущалось.
Боль прострелила всё тело, и ощущение вернуло меня в мир настоящий. Теперь пред мной он был реальным, осязаемым, чувственным. Я наконец ощущал, как саднит ладони, как болят от удара коленные суставы и что-то острое упирается в живот. Вот только вместо того, чтобы корчиться от этого неприятного ощущения, я улыбался во все тридцать два зуба. Такие давно забытые чувства вызывали в моём сердце только чистую, концентрированную радость, заставляющую сердце колотиться с невозможной скоростью.
Мышцы были слабыми, тухлыми, потерявшими тонус и я рухнул на землю, всё перед глазами плыло, но я глубоко дышал, втягивая в лёгкие воздух. Сейчас он, пыльный, старый, спёртый, был куда приятнее самых дорогих и экзотических благовоний. Лёгкие наслаждались трудом, а мышцы напитывались кислородом, приходя в нормальное состояние.
Мне хотелось бегать, прыгать, ползать, ходить. Делать всё самое тяжёлое, чтобы почувствовать тяжесть в мышцах, ощутить, как волокна напрягаются, сжимаются и расслабляются. Но торопить события было сейчас нельзя. Слишком уж опасно было прыгать с места в карьер, а потому я продолжал лежать, чувствуя, как нечто мелкое и острое упирается мне в спину так, будто я лежал на рассыпанной по полу гречке, но неприятным даже такую боль назвать было нельзя.
Не знаю, сколько вообще я лежал на этом полу, но нужно было подниматься и наконец собрать информацию об окружающем меня пространстве. Сейчас ещё сложно было осознать свою жизнь, ведь я был полностью уверен в том, что погиб окончательно, а теперь вижу над собой каменные своды погружённой в полутьму пещеры.
Потерев глаза ладонями, я ощупал тело, выискивая давно знакомые шрамы от старых ранений. Они не заставили себя ждать, и пальцы сразу обнаружили успевшие давно зажить повреждения, оставленные не только в Иномирье, но ещё и во время старых командировок на весёлый и жаркий Чёрный континент, да и полная нагота сейчас не обошла меня стороной.
«Стоп. А где я сейчас?»
Мысль пронеслась молнией, отодвинув на задний план все другие размышления. Из-за этого я подпрыгнул, оказавшись на ногах и быстро вертя головой по сторонам, собирая как можно больше информации. Внутри тела словно заработала батарея, подпитывающая мышцы, много лет пребывавшие в полном спокойствии без всяческого намёка на движения. Внутри головы зашумело так, словно не так давно я выхлебал полторы бутылки «беленькой».
Как оказалось, лежал я в прохладной пещере, скромно освещаемой немногочисленными кристаллами, семейства которых торчали созвездиями из песчаных стен. Их светло-жёлтый свет не позволял рассмотреть что-то в отдалённых углах, но даже его мне вполне хватало уже для того, чтобы увидеть не самое богатое убранство этого места.
