Воздух из лёгких вышибло моментально и теперь я валялся, стараясь втянуть хотя бы молекулу кислорода, одновременно с тем шаря по груди руками, стараясь ощутить ранение. Пальцы наткнулись на горячую и липкую свежую кровь, а затем и на острый осколок, торчащий под левым пятым ребром. Это было что-то напоминающее гвоздь, высунувшийся из моей плоти где-то на сантиметра два. Насколько сильно он вошёл в грудь было непонятно, но рядом часто заработали длинными очередями автоматы, захлопали винтовки и увесисто застрочили пулемёты, внося ещё больше сумятицы в неожиданно быстро начавшийся бой.
— Твою мать! — просипел я, понимая, что грудь пробивает острой болью от любого движения.
Несмотря на боль, лежать было нельзя. Непонятно кем был враг, каким образом он проник на переговоры, но если останусь на месте, то гарантированно откину копыта. Помирать я сейчас не собирался, а как известно: движение — это жизнь.
—
Ответа не последовало, а значит никаких причин оставаться здесь не было. Сначала возникла мысль вырвать осколок из груди и понадеяться, что магическая регенерация сможет справиться с полученным ранением, но если рана не затянется быстро, то я вполне могу истечь кровью. Думаю, не стоит говорить о том, насколько сильно мне не хотелось бы такого исхода.
Поднявшись на ноги, я быстро окинул взглядом окрестности, стараясь отыскать хотя бы одну единицу вооружения. Не было понятно, как поведёт себя магия, а вот детище Михаила Калашникова уже успело доказать свою безотказность во многочисленных военных кампаниях своего широкого послужного списка. Пуру раз в Африке были случаи, когда после длительного сражения отказывало вообще всё вооружение, исключая только самое главное изобретение советского оружейника. Тот день был крайне тяжёлым и мы, окружённые в небольшом городке многочисленными радикалами, вообще не надеялись на спасение, отстреливаясь до последнего.
Вокруг кипело ожесточённое сражение. Судя по всему, сейчас мало кто понимал происходящие, но, стоит им отдать должное, «чекисты» смогли собраться в короткие сроки и теперь давали ожесточённые отпор всем, кто активно пытался к ним подобраться. Стрекотня многочисленных очередей была настолько частой, что пулю легко можно было получить абсолютно с любой стороны. Мне приходилось всё больше сгибаться, несмотря на разрывающую боль грудь.
Оружия найти так и не удалось, но сразу было понятно, что переговоры полностью провалены и стоит ожидать активного продолжения вторжения на север, а меня теперь, с огромным шансом, припишут к предателям человечества, постаравшись устранить.
Собрав все силы в кулак, я рванулся в сторону ближайшего леса. Оружия по пути собрать было нереально, но страх вперемешку с адреналином сделал из меня настоящего Усейна Болта и этим было необходимо воспользоваться, пробегая по рыхлому снегу. Бежать было не больше полутора сотен метров, но после нескольких пуль, врезавшихся в магических щит, стало понятно, что просто так меня не отпустят.
Пока я бежал по снегу, стараясь высоко поднимать ноги и при этом пригибать голову, отчего выглядел со стороны весьма комично, то едва не схлопотал пулю. Строчка маленьких снежных взрывов только чудом не полоснула по моей ноге, пройдя всего в десяти сантиметрах. Пришлось даже отказаться от такой жизненно важной идеи, как подбор оружия, поскольку любое промедление могло быть смерти подобно.
Когда я смог прошмыгнуть в лес, то плечо рвануло. Пуля ударила по касательной, разорвав ткань надетого камуфляжа и окропив снег горячей кровью. Я взвыл, но продолжил бежать, старательно петляя из стороны в сторону, в надежде что следующий выстрел будет менее точным. Только забежав в лес на несколько десятков метров я почувствовал себя в хоть какой-то безопасности. Всё же северные леса были достаточно густыми и крепкими, чтобы шальная пуля не вонзилась мне в затылок. Магический же щит определённо не успел восстановиться. Похоже, что удар многочисленными быстрыми осколками оказался слишком сильным и просто перегрузил мою защиту.
Грудь саднило. Торчащий из-под ребра крупным осколок давал о себе знать и нужно было как можно быстрее добраться до более безопасного места, пока я не истёк кровью. Конечно, можно было бы попытаться перевязаться прямо под толстым стволом сосны, за которым я постарался скрыться, благо привычка таскать по жгуту и перевязочному пакету у каждой конечности сохранилась, но слишком был велик шанс на погоню. Нужно было сбежать как можно дальше и быстрее. Желательно, добравшись до замка «тёмных» как хоть каких-то союзников. Сейчас они были единственной централизованной силой, которая могла меня прикрыть, а помощь нужна была совершенно точно. Сложно было представить, какая сила всё же решила атаковать официальную власть Новоруссии, уничтожив не только главу государства и часть его личной охраны, но и командира «тёмных», который сейчас не отзывался, несмотря на мои многочисленные взывания к нему.
