Через несколько минут я начал буквально проклинать себя за неправильные раздумья. Само собой, Иномирье работало совсем по другим принципам и законам, а потому здесь легко по-настоящему накликать себе беду, что я и сделал, совсем этого не желая.
К тому моменту мне удалось даже немного подремать. Складывалось фронтовое спокойствие, когда стрельба немного поутихла и людям дали передохнуть, восстановить снаряжение, наполнить заново бесчисленные магазины, ленты и гранатные подсумки. Многочисленные посыльные постоянно бегали по подземным проходам до вырытых окопов, перенося снаряжение, боеприпасы, провиант занятым в боях частям. В окопах и блиндажах даже были замечены отряды гражданского ополчения, которые вступали в сражение вместе с солдатами регулярных частей, различных вооружённых группировок и даже частями магов.
Меня разбудил громогласный выстрел крупнокалиберной винтовки где-то в паре десятков метров от меня. Это было нечто критически мощное, способное пробить толстые борта бронетранспортёров и наверняка усиленное рунной магией.
Я вскочил со своего места, поддёрнул к себе автомат и принялся смотреть через бетонное оконце-амбразуру на залитый рассветным солнцем пейзаж перед защитными фортификациями. Казалось, что наступление монстров немного поутихло, и можно отдыхать, но сейчас в сторону окопов двигалась единственная одинокая фигура. Она была столь тёмной, что, казалось, полностью поглотила вообще весь падающий на нее свет. Неизвестное существо было не меньше двух с лишним метров в высоту и отдалённо напоминало человеческое тело, полностью покрытое длинным чёрным плащом, закрывающим все конечности и едва ли не волочащимся по изрытой пулями и снарядами земле. В это существо стреляли из всего, что только возможно, летели снаряды и начинённые взрывчаткой дроны, но существо никак на это не реагировало. Я прямо видел, как в тело врезаются пули, которые обычного человека превратили бы в сплошной мясокостный фарш, но монстр даже не дёргался. Казалось, что окружающая его темнота просто поглощает смертельные снаряды, из-за чего существо продолжало идти чуть ли не прогулочным шагом. Даже мощнейшие рунные пули не смогли преодолеть эту странную и сильнейшую защиту.
Когда до существа оставалось около полутора сотен метров, то в голове начали путаться мысли. Они брыкались, роились, переплетались и вились. Было настолько сложно мыслить, что голова едва ли не взрывалась. Картинка перед глазами плыла и вращалась. Мозги словно схватили в гидравлические тиски и сейчас медленно сжимали, принося немыслимую ранее боль. Хотелось закопаться головой в песок, спрятаться куда угодно, чтобы не чувствовать разрывающую сознание боль.
Бойцы в одном со мной ДЗОТе чувствовали себя ничем не лучше. Все лежали на земле, скрипели зубами и сжимали пальцами уши. Все попытки противостоять силе этого существа не приносили никаких результатов, но затем в голове зазвучал голос.
— Беги!
Одно это слово было одновременно прекрасным и ужасающим. Оно заставляло трепетать сердце и бежать целые табуны мурашек по спине, но сознание будто прочистилось. Боль продолжала быть где-то внутри. Она кипела, пузырилась, но чувства были такими отдалёнными, что мне удалось даже подняться на ноги, поднимая к плечу автомат. Текущая внутри меня магия стала сильнейшим обезболивающим, и теперь даже страх перед этим странным, практически иррациональным существом ушёл на задний план.
Не знаю, чем я руководствовался в тот момент, но я принялся очищать подсумки лежащего под моими ногами Алтына. Он, как крайне выносливый человек, носил при себе чуть ли не рюкзак гранат, чьи чугунные рубашки были покрыты настоящей вязью из разнообразных рун. Над этими гранатами определённо работал мастер, знающий своё дело. Всем своим естеством я чувствовал, что это был единственный возможный вариант противодействовать этой твари.
Когда я вырвался из-за охраняющих меня железобетонных стен укрепления, то увидел стоящего на коленях бойца. Он держал трясущимися руками револьвер, который старательно пытался приткнуть к своему подбородку. В глазах этого немолодого мужчины не было видно вообще ничего кроме отчаяния. Боль разрывала его изнутри и человек больше не мог противостоять ей.
Рефлексы сработали быстро. Это было самое просто и эффективное решение, которое могло только добраться до моей спутанной головы, а потому нога, затянутая в крепкий маршевый ботинок со стальной набойкой на носке, врезалась в ладонь мужчины. От такого серьёзного удара ладонь легко могла быть сломана, но это были едва ли не самым простым способом предотвратить самоубийство. Револьвер отлетел в сторону, а мужчина даже не пошевельнул бровью. Он просто упал на устилающий окопы снег, а глаза его закатились настолько глубоко, будто желали рассмотреть мозг внутри черепушки.
Но нужно было идти. И я с трудом переставлял ноги, стараясь продвинуться вперёд как можно быстрее, пока этот одинокий монстр не достиг неровных линий окопов, будто червями выеденных в стылой зимней земле.
