В тварь продолжали лететь из-за стены дроны, взрывающиеся огненными цветками рядом с чудовищем, не оставляя ему никаких следов нанесённого урона. Даже сам монстр был словно создан механизмом, ведь все его движения были похожими друг на друга как две капли воды. Снег просто раздвигался перед ним с такой лёгкостью, будто тварь была Моисеем перед водами Красного моря.
Вылезти из окопа было тяжело. Мало того, что меня отягощало несколько десятков и без того нелёгких рунированных гранат, так и казалось, что откуда-то из леса на меня легко могли смотреть через оптические прицелы снайпера вампиров. Не знаю как это безмолвное чудище действовало на изменённых проклятой магией людей, но если они чувствовали себя значительно комфортнее, то прямо сейчас можно было легко получит в грудь сразу несколько идеально посланных пуль, и даже пластина бронежилета никак не даст мне спастись.
Однако ничего не произошло. Я чувствовал прикованные к моей спине взгляды защитников городских стен, но продолжал спокойно идти вперёд, стараясь увидеть на лице существа глаза, но видел перед собой сплошную черноту. На меня словно смотрела сама темнота в своём физическом обличии. Страх пробирал до костей, сковывал каждую мышцу. Ощущения были сравнимы с тем, чтобы смотреть в зияющую черноту автоматного ствола. То воспоминание врезалось в подкорку памяти так глубоко, что и сейчас хотелось отвернуться, убежать, сделать всё, чтобы оказаться в безопасном месте, но нужно было идти вперёд, смотря прямиком в лицо смерти.
В один момент мы с существом встали друг на против друга на расстоянии вытянутой руки. Я чувствовал, как меня легко могли убить всего одним ментальным ударом. Тварь может скрутить меня, уничтожить, превратить в пыль и рассеять по морозному ветру, но она бездействовала, продолжая безмолвно стоять и взирать на меня.
— Зачем ты здесь?
Я готов был поклясться, что чудовище оставалось безмолвным и вопрос возник внутри моей головы, но удивляться такому было слишком поздно.
— Чтобы убить тебя.
— Зачем? Оба наших мира больше не будут прежними. Мы станем одним целым. Зачем нам уничтожать друг друга?
После этого вопроса мне оставалось только что усмехнуться. Вопрос был слишком глупым, и человечество на него не может ответить несколько тысяч лет, несмотря на великое количество мудрецов с разных краёв населённого мира. Однако, эта сущность точно не была человеком, а потому развернувшуюся борьбу легко можно было обосновать просто сражением за выживаемость одного отдельного вида. Правда, а выживем ли мы? Оба мира могут либо погибнуть, либо соединиться в одну громадную массу, представляющую из себя полный хаос. Возможно, что многие люди просто надеятся на спасение, собираясь укрыться на Земле, где многих из них уже считают погибшими или пропавшими без вести, но уже сейчас мне было понятно, что большая часть людей банально погибнет.
— Сам же говоришь, что наш мир станет одним целым. Мне, знаешь ли, куда важнее, чтобы похожие на меня существа выжили и в как можно большем количестве.
С этими словами я потянул из подсумка разгрузки практически плоский кругляш гранаты. Монстр не противодействовал мне, продолжая стоять напротив меня, смотря в лицо. Казалось бы, вытяни руку или конечность её заменяющую, заставь меня остановиться и взрыва не будет, но нет. Эта тварь не сдвигалась с места, словно стала чёрным каменным изваянием.
Набитая гранатами разгрузка рухнула на мягкий снег, гранатные рубашки звякнули от удара друг об друга, а затем с щелчком отлетела скоба «феньки» в моих руках. Секунда и я прыгнул назад, надеясь, что щит, наполняемый частичками энергии, отнятой у Пояса Белова, сможет выдержать атаку множества заключённых в гранатах заклинаний.
Место, где мы стояли с тварью, превратилось в бесконечный магический вихрь. Десятки гранат, исписанных множеством заклинаний, выпускали таящуюся внутри мощь. Тысячи бритвенно-острых ледяных кристаллов резали плоть, многие и многие сотни разноцветных молниеносных искр взрывались и взрывались, ударяя в наши тела, тут и там происходили мелкие разрывы. Воздух наполнялся запахом крови, жжённых волос, пороха и озона. Я не видел многого, но чувствовал, что в каждой части моего тела происходили взрывы. Кровь закипала, мышцы будто обвивала ржавая проволока, искалывая каждую клеточку организма, а мозг заливало самой страшной кислотой.
