Вик прыснул в недоумении. Он никогда не смотрел на Штат… так. В последнее время хотелось, но времени и сил особо не было. Поначалу, конечно, он как любой мальчик смотрел на нее как на любую девочку, но в Штат всегда было слишком много «но». Она вся была слишком. Слишком невыносимая, колючая, болтливая, слишком пацанка. Все это того не стоило. И она была не в его вкусе. Слишком мелкая, костлявая, слишком много о нем знала такого, что девушки обычно… нет, никогда не знают о парнях.
Штат была его корешем, братаном, почти семьей. К тому же от недостатка внимания Виктор не страдал. А уж те, кто смотрели на него так, как Сеня глядел сейчас на танцпол, были в его вкусе. И их было так много, что любое «но» казалось преградой, чего уж говорить о целом списке этих «но», из которых состояла Штат. Ему всегда было из чего выбирать. Он даже привередничать мог и делал это. Кажется, возможность выбора приносила куда больше удовольствия, чем сам выбор.
Поэтому восхищенные слова Сени Вик воспринял… с сочувствием и недоумением.
– Че за эпитеты, Сень? – Вик насмешливо выгнул бровь.
Парень нахохлился, с притворной гордостью расправил плечи.
– А я тебе не гопник. Штрих тот еще, но музыкальную школу, между прочим, с отличием закончил.
– Тогда ты в клубе плохих детей. – Вик чокнулся с блондином жестяной банкой.
Вот почему Сеня их заметил. Вот почему увязался следом и не оставил попытки завести знакомство после того, как Штат его отшила, казалось, окончательно.
Он был таким же, как они. Плохой ребенок хороших родителей. Их объединяла неизмеримая, необъяснимая тяга к тьме, наркотикам и рок-н-роллу, несмотря на то… что причины как таковой не было.
Качественное образование, семьи из среднего класса, разнообразные интересы, репетиторы, кружки. И при этом – драки, вещества, притоны в подаренных родителями квартирах. Нечто внутри им всем не давало покоя и выливалось наружу безудержной яростью и любопытством. Светлую сторону жизни они познали с детства, но в каждом из них в итоге что-то сломалось. Познавать потянуло другое.
Этот контраст затягивал. Ужин в ресторане с семьей и тяготящий карман кастет для встречи с друзьями после. Забота о младших братьях и сестрах и разбивание голов их одноклассников о шкафчики за сказанное обидное слово не в тот адрес. Эссе на тему политологии днем и стрелки без слов вечером.
Только такие же ребята могли их понять. Без осуждения, без «чего спокойно не сидится» и «какие вы неблагодарные».
Именно поэтому нутро Вика не щетинилось рядом с Сеней, со своей компанией спалившим шашлычную ночью за несколько минут и отследившим его по знакомым и в соцсетях. Они были похожи.
И это взаимопонимание, тянущееся толстым канатом между бутылками томатного пива, рождало доверие.
– Как бы еще в клуб тех, кто ее трахнул, попасть.
Песня кончилась, Штат без сил упала на диван напротив к друзьям, выгнала одного парня, на второго забросила ноги. С виду потрепанный щенок ощущал себя львицей в прайде. Никто не опровергал ее выдуманный статус. Не смел.
– Такого нет. – Вик пожал плечами, удержался от закатывания глаз.
Сеня напоминал голодное животное. Виктор благодарил Бога, что, за исключением подросткового возраста, он лихо миновал этот этап, сразу окунувшись в изобилие женщин.
– И почему?
– Не знаю. Не задумывался никогда.
– Спроси тогда. – Сеня толкнул Вика в плечо.
С энтузиазмом кивнул на другой конец комнаты, в сторону дивана, на котором развалилась Штат.
Виктор в изумлении поперхнулся.
– Че, прям сейчас?
Он и правда никогда об этом не задумывался. Да и с чего? Бездельем, рождающим мысли, Виктор не страдал. В последнее время даже задумывался об отпуске.
Штат вечно целовалась с девчонками и парнями на вечеринках, а спать любила одна на раскладном диване. Выпихивала пятками всех, кто пытался присоседиться. Ребят из их компании любила, но вслух называла придурками и похотливыми животными. Много проводила времени с семьей, танцевала непривлекательно и, казалось, была не девушкой вовсе. Бесполым членом банды. Его другом. А Вик не привык задумываться о том, как много и достаточно ли трахаются его друзья.
– Ну да, а что мешает? Туса, разговоры о сексе – ничего удивительного.
Сеня казался таким беспомощным, а ему спросить ничего не стоило. К тому же… всем нравится кому-нибудь нравиться. Может, это расположит Штат к парню до того, как она пошлет и его, и Вика на три буквы.
– Ладно, озабоченный ты душнила.
– Я не озабоченный. – Сеня самодовольно вздернул подбородок. – Просто охочусь только на интересные экземпляры.
Вик оглянулся на блондина. Такой дерзкий, но такой неопытный. Видно по каждому жесту.
– Не дают? – сочувствующе спросил он.
– Не дают, – прозвучал смиренный ответ. – Не все из нас татуированные предводители банд, на которых девчонки сами вешаются, знаешь ли, – пробурчал Арсений, уперев взгляд в пол. Махнул Вику. – Все, вали.
Виктор тихо засмеялся, покачал головой. С него не убудет. Штат как раз поднялась с дивана, направилась к толпе на балкон, накинула чужую куртку, растолкала высоких парней, загораживающих вид. Вик последовал за ней.
