Выдохнул. Ребра завыли эхом тоске. Отчего-то не хотелось слышать ответ Штат.
Осенний ветер обжег лицо. Вик поморщился, когда мурашки побежали по предплечьям. Возвышаясь над всеми на балконе, достал сигарету. Мазнул взглядом по головам. Собравшиеся поняли верно: притворный предлог «пора бы сходить в магаз за добавкой» вытянул с балкона всех, кроме Штат, очистив пространство.
Блондинка незаинтересованно огляделась, уселась удобнее на табурете. Вик облокотился на кирпичную стену рядом.
Огни спального района утопали в черных бесснежных сумерках. За дверью балкона играла тихая баллада.
– Он тебе нгавится? – Вик кивнул подруге, начиная диалог.
Штат несколько секунд смотрела за горизонт с шестого этажа, будто находилась в измерении, где скорость звука равнялась одной затяжке. Обернулась на Вика, моргнула.
– Кто?
– Миша.
– Это который?
Она в хмельном недоумении заглянула через окно в квартиру, словно пыталась найти левитирующую неоновую стрелку над одним из гостей, которая ответит на ее вопрос.
Виктор со смешком вздохнул. Наивная беспечность Штат поражала.
– Ты с ним целовалась на кухне.
Было удивительно, что такое надо пояснять. Он, конечно, тоже редко имена спрашивал, еще реже их запоминал. Но Штат все-таки была какой-никакой девчонкой, у них это должно быть иначе. Очевидно, Штат плевала не только на законы о хранении холодного оружия, но и на социальные.
– А. – Она кивнула. – Не знаю, целуется классно.
Пожала плечами, вновь устремила взгляд за темный горизонт. Казалось, там были темы, интересовавшие ее больше.
– Так нгавится?
Вик встретился с ее непонимающим взглядом, пытаясь в нем заметить хотя бы оттенок не вписывающихся в равнодушие чувств.
Ничего. Ее, сколько ни старался, Вик прочесть не мог. Будто она не думала вовсе. Только делала. Оттого намерение оказывалось скрытым. В ее голове что-то происходило, а потом смазывалось ее резкостью и импульсивностью. Действия или слова Штат нельзя было предугадать.
Вик мысленно себе пообещал: когда прочтет ее, защитит диссертацию по физиогномике.
– Мы в седьмом классе? – Штат пренебрежительно фыркнула, окончательно возвращаясь из-за горизонта в реальность. Ее недоумение было почти оскорбительным. – В смысле нравится? Туловище у него симпатичное.
– Туловище?
Гаркающий смешок разрезал тишину.
Со Штат было приятно находиться рядом. Несмотря на все ее шипы и острые словечки. Только это помогало Вику не видеть ее полной сукой. Этот диалог мог стать аргументом против.
– Ну, и личико. – Она пожала плечами, стряхнула пепел с сигареты. – Хотя я больше смотрела на туловище. У него под футболкой такие кубики. – Она мечтательно закатила глаза.
Виктор словно пытался разложить подругу на атомы. Что ей движет? Почему за некоторых она готова убивать, а на других даже не плюнет, если те будут умирать от жажды? Где ее грань сострадания?
Он и собственные ответы на эти вопросы не знал. Но заглянуть в душу Штат казалось делом первостепенным. Со своей разберется потом. Желательно на Страшном суде.
– Хочешь его?
Штат пронзила друга подозрительным прищуром. Будто ждала окончания шутки или искала метафору. Но Вик спрашивал напрямую. Она затянулась, смотря парню в глаза.
– В смысле переспать? Не, я пас.
– Почему? – Шумный выдох через нос.
Виктор спросил себя, почему он сам этим никогда не интересовался. Штат была симпатичной. Интересной собеседницей. Смешно и черно шутила. Не выносила мозг. Даже он успел побывать в трех более-менее серьезных отношениях, почему же подруга сидела у всех на коленках, любила раздеть прямо на диване кого-то особенно рельефного, но даже имен не запоминала? Не из вредности, а из полного безразличия. Неудивительно, что Сене она понравилась. Недоступное, яркое яблочко.
– Почему вообще ни с кем не спишь?
Серьезный вопрос упал между ними, но Штат только фыркнула, кивая на квартиру за стеклом.
– На чужой кровати, в чьей-то хате, когда кто угодно может зайти в комнату? – Для нее это было личным оскорблением. – Это вам, животным, неважно, когда и где присунуть.
Вик повеселел от такой резкости. В этом была вся Штат. И почему она
– А тебе что, нужны гомантика и свечи? – Он посмотрел на подругу прямо, щелчком отправил недотлевшую сигарету в полет с балкона.
Штат вскинула брови.
– Мне-то? Точно нет.
И опять – нечитаемый подтекст. В ее словах не было уязвленности, скрытого смущения или яростной гордости. Она просто отвечала на вопрос.
Хренов Сеня, теперь Вику действительно было любопытно.
– Тогда что?
– Не знаю. – Штат плотнее укуталась в куртку. – Пойму, когда увижу. – Ее взгляд на секунду потерял фокус, будто она ушла внутрь себя. – Но здесь и с этими… – она махнула на квартиру, – точно этого нет.
Вик задумался. Что же ей было нужно? Штат точно не была идеальным солдатом, живущим лишь драками. И была девчонкой. Как бы Виктор ни хотел этого не замечать. Не могла быть настолько особенной – всем хотелось любви. В той или иной форме.
