Ничего не сказал, лишь пошел мыть руки, но оба поняли: Сеня все сделал правильно. И его официально приняли в банду.
А Штат никогда не узнает почему.
– Что за гадкий платок, мать. – Виктор кивнул на черную ткань, обмотанную вокруг шеи блондинки.
Девчонка недоуменно нахмурилась.
– Что такого? Мне нравится.
– М-да, – цокнул парень, мол, дело, конечно, твое.
Сам не знал, зачем задевал ее, словно они в младшей школе. Он-то точно знает, как девочкам нравилось, когда их косички наматывали на кулак. Но со Штат дела обстояли иначе. Он был беспомощен. Это раздражало. Оставалось только кидаться подколами.
– Он был со скидкой, его можно переделать в маску или бандану, и он мне идет! – безапелляционно заявила она, пряча оправдания за четким мнением. – Где тачка стоит? – незаметно перевела она тему.
Виктор кивнул перед собой.
– Тут, недалеко. Пацаны ее уже доставили. – После паузы Вик взглянул на подругу исподлобья, напуская на лицо незаинтересованность. – А что у тебя с этим?
– С кем – с «этим»? – Штат в непонимании выгнула бровь.
– С художником Глебом, – нехотя пояснил Вик.
– С ним? Огромное, нет – гигантское ничего! – Штат пустила смешок, с подозрением покосилась на друга: какая ему разница и зачем спрашивает?
Но тут же отбросила беспочвенные мысли.
– А как же ваши «искусство отгажает свое вгемя чегез пгизму взгляда художника, котогый обязан своей болью быть связанным с окгужающим мигом»? – на ходу спародировал Вик разговор Штат с Глебом.
Они познакомились на одной из недавних вечеринок и неприятно-увлеченно болтали об искусстве под кайфом.
– Извините, не всем же баб обсуждать, – заявила Штат. – Но с ним просто приятно разговаривать. Окстись, он старше меня на пять лет, – отмахнулась она и пнула мыском тяжелого ботинка мелкий камешек на дороге.
– Многие любят такое, ласточка, – снисходительно улыбнулся Виктор.
Он пытался передать интонацией скрытый смысл фразы, но Штат, как всегда, не заметила этого.
– Мне показалось или ты меня с кем-то сравнил? – Она недоуменно вскинула брови, выдерживая долгий зрительный контакт с другом.
Было в этом взгляде что-то, о чем не говорят и не спрашивают. Будто в преддверии серьезного разговора они смотрели друг другу в глаза и не могли насытиться.
За его взглядом стояли насилие, пропащая душа и желание вырваться, за ее – непосредственность, справедливость и идея о крепкой дружбе.
– Эта? – Они подошли к линии гаражей, за которыми было только поле. Рядом стоял белый кроссовер. Штат критично оглядела машину, недовольно взглянула на Вика. – Напомни, насколько близкие друзья тебя об этой херне попросили? – Она скептично сложила руки на груди.
Парень спокойно кивнул.
– Очень близкие, ласточка.
– Как скажешь. – Штат пожала плечами. Ей затея не нравилась. – Надеюсь, тебя качественно за это в жопу долбят, – едко бросила она, разглядывая машину спереди.
Виктор шагнул к подруге. Она имеет право не признавать в нем мужчину: это признание для самого себя не так давно Вик выбил кровью. Но уважать его должна. Как друг и как… женщина.
– Ты бы подбигала выгажения, ласточка. – Он ухватился за черный платок на ее шее, резко дернул на себя.
Штат уперлась парню ладонями в грудь. Гордо вздернула подбородок, с прищуром посмотрела на Вика.
– Не вижу ни одной причины слушаться тебя, будто ты главный, – иронично усмехнулась она, оттолкнула от себя парня. – Отстань. – В этот момент подошли двое. Штат обратилась к Сене. Его негласно признали частью банды. Сколько бы она ни спрашивала, никто не мог ответить почему. И она решила простить Вику эту странную прихоть. – Ты взял кошелек?
Парень нехотя кивнул, поздоровавшись с Виктором за руку. Коренастый Ромка заключил блондинку в короткие объятия и отошел в сторону, бросая на пол сумку. Послышался глухой стук. Штат улыбнулась, переглядываясь с Ромой, но вернула внимание к Сене.
– Да, взял. Розовый. А зачем? – Он бросил ей в руки типичный девчачий кошелек, Штат засунула его в карман, тяжело вздохнула.
– Затем, что, если сейчас подойдут менты или еще кто, у нас будет легенда: якобы мама забыла кошелек в машине и попросила меня его забрать. Ясно? – Она в упор посмотрела на парней, не понимая, как можно не продумать такие очевидные вещи. – Всегда нужно иметь план отхода.
– Умно, – согласился Сеня.
Штат довольно усмехнулась.
– Еще бы.
– Остальное взял? – Виктор кивнул Ромке на сумку рядом.
Тот угукнул, доставая четыре бейсбольные биты, две железные и две деревянные. Он раздал каждому по одной.
– Мы хорошая команда, не так ли? – Штат в предвкушении улыбнулась, бросая на друга взгляд через плечо.
Тот с улыбкой кивнул.
– Конечно. Если бы еще не этот твой ужасный платок.
Табачный дым растворялся в сизых сумерках, Штат внимательно следила за исчезающими в воздухе ленточками, вырастающими из сигарет. Виктор сидел рядом и смотрел в пустоту.
Штат поерзала на деревянных досках поддона: в километре от гаражей, по пути домой они наткнулись на незаконченную стройку и без слов устроили привал.
